Его рука, его планы, подсказанные программой РСДРП, им же в те недели переведенной. Теперь старый наримановский «Надир-шах», бунтарь Востока, изрядно умудрен событиями первой русской революции. Народное возмущение в Персии, в соседней с ней Турции, в далеком Китае — у всего одни истоки — баррикады России…
Волнения в крупных городах, смута в большинстве провинций Персии принуждают шахиншаха, подобно Николаю Романову, «даровать» манифест о «свободах». Не слишком препятствовать выборам местного самоуправления. В октябре 1906 года в Тегеране собирается первый меджлис — парламент. «Страна самого широкого произвола» обретает конституцию. К предельному негодованию самодержавной России и «демократической» Англии. В трогательном согласии они немедля делят Персию а сферы влияния. Россия вводит свои войска — преимущественно казаков — в Южный Азербайджан и Гилян. Англия — в вилайеты, ближайшие к Туркестану.
Полковник Ляхов, недавний усмиритель рабочих слободок Владикавказа и Грозного, чеченских, ингушских, кабардинских аулов, не менее блистательно — всего за полдня — управляется с меджлисом. Часть депутатов перебил на месте, часть удушил на виселице.
Шахиншах жалует Ляхову, теперь уже генералу, высший персидский орден. Сановники и губернаторы в честь великого своего торжества заново окрашивают бороды в ярко-оранжевой цвет. А уже мчатся гонцы из Табриза — главного города Южного Азербайджана. Со страшной вестью: восстание, власть в руках народа!..
При полном неравенстве сил борьба с переменным успехом длится вплоть до 1911 года. Дольше всего держится Табриз. Позднее оплотом станут земли у Каспия. При любом исходе боев, даже при самом неблагоприятном для повстанцев повороте событий, в отрядах вооруженных крестьян, горцев, ремесленников, ковровщиков, рыбаков, сражаются, гибнут посланцы «Гуммет», социал-демократы — ленинцы. Из Баку, Тифлиса, Елизаветполя, Нахичевани, Кутаиса. Со всего многоязычного Кавказа.
Рискуя непоправимо испортить отношения с градоначальником, полковником Мартыновым, «Вестник Баку» все же печатает:
«В Персии движение исключительно демократическое, народное… Знаменитый «Ибрагим-паша», «младотурок», которого выдумало С.-Петербургское телеграфное агентство, оказывается на самом деле простым персидским рабочим из Баку, и титул «паши» ему дан народом за его храбрость и боевые способности. Другой не менее знаменитый персидский деятель революции — Фара-джалла, нынешний губернатор Меранда, также бакинский рабочий. Единственный персидский интеллигент, имя которого встречается в революционной борьбе, — Гейдаров[36] — электротехник из Баку, уже приговоренный шахом к смертной казни.
В персидской печати не раз указывалось на то, что Закавказье явилось той политической школой для персидских деятелей, в которой они учились гражданственности, усваивали политические и гражданские идеи…»
В двух следующих номерах газета подробно рассказывает о «самой интересной и самой загадочной фигуре теперешней Персии» Саттар-хане. Сам он скромно называет себя «Слуга народа Саттар».
В одних описаниях он народный герой[37], в других — «персидский Пугачев».
Русский консул Похитонов отправляется к Саттару, уговаривает не возбуждать народ: «Шах не думал отменять конституцию!..» Саттар ответил высокопоставленному «парламентеру»: «Шах нарушил клятву, данную на Коране. Народ ему больше не верит и будет отстаивать свои права оружием… Мое место на поле брани — я буду там впереди».
«…Прошлое завещало Саттару храбрость, — заключает «Вестник Баку». — Но храбрость прямо-таки рыцарскую. Никаких диктаторских замашек у него совершенно незаметно. Своим советникам он говорит: «Думайте, решайте и подсказывайте мне, как лучше поступить, я знаю лишь свое дело — защищать права народа… Саттар вместо эпитета «хан» предпочитает называть себя «защитником, слугой народа». В этом отношении «дикарь» Азербайджана на несколько голов выше многих представителей нашего культурного мира».
Тем временем российской посланник в Персии, умный, хорошо осведомленный Н. Г. Гартвиг заносит в свою «тетрадь для памяти»: «Наиболее крайние элементы состоят почти исключительно из кавказских выходцев, имеющих постоянные сношения с тайными комитетами на Кавказе…»
Два «тайных комитета» в Баку и Тифлисе так и называются: «Комитеты помощи персидским революционерам». Во главе Нариман Нариманов и Мешади Азизбеков. Подтверждать это после ареста и заключения в Метехи Нариманову нет ни малейшего резону. Отрицание, полное отрицание, пожалуй, единственное оружие, остающееся с плененным революционером в тюремной камере.
36
Всю первую персидскую революцию 1905–1911 годов Гейдар Ами оглы в центре событий — партийный организатор, военачальник, губернатор города Хоя. Его дружины муджахидов борются до последнего.
В эмиграции встречался с В. И. Лениным — в Праге, Париже, Женеве. С осени 1917 года Гейдар Ами оглы в России. Работает в Центральном бюро коммунистических организаций народов Востока. В разгар гражданской войны — член Реввоенсовета Туркестанского фронта, организатор «персидских интернациональных отрядов».
С сентября 1920 года Гейдар Ами оглы — генеральный секретарь ЦК Коммунистической партии Персии, руководитель национально-освободительного движения. 16 октября двадцать первого года герой двух персидских революций предательски убит в лесу неподалеку от Решта.
37
Даже Сабир, великий сатирик Востока, и тот единственный раз в жизни написал лирическое стихотворение «Саттар-хан». Вдохновенные строки получили наивысшее признание по обе стороны Аракса — стали народной песней.