1830-е гг.
А. Н. Гончаров
Я также хорошо помню, как бабушкин лакей Федор, собрав компанию слуг, разъезжал с ними на святках по домам, в качестве ряженых. Они представляли собою разбойников шайки Стеньки Разина, причем грозного атамана изображал Федор, в специально сшитом для того каком-то полуфантастическом костюме, делавшем его похожим не то на перса, не то на черкеса. Пол нашей залы должен был представлять собою лодку, в которой Федор помещался у руля, а остальные его товарищи садились гребцами и пели волжские песни, что нам с братом доставляло большое удовольствие. За это они получали 1 р. 40 к. ассигнациями, т. е. два двугривенных серебром, и оставались очень довольны. Воспоминания эти относятся к 1848-1850 годам.
И. С. Тургенев
У меня на праздниках были маскарады: дворовые люди забавлялись; а фабричные с бумажной фабрики брата приехали за 15 верст и представляли какую-то ими самими сочиненную разбойничью драму. Уморительнее этого ничего невозможно было вообразить; роль главного атамана исполнял один фабричный, а представителем закона и порядка был один молодой мужик; тут был и хор, в роде древнего, и женщина, поющая в тереме, и убийства, и все, что хотите; язык представлял смешение народных песен, фраз a la Marlinski[22] и даже стихов из «Дмитрия Донского». Я когда-нибудь опишу это подробнее. Впрочем, эту драму сочинили, как я потом узнал, не фабричные; ее занес какой-то прохожий солдат.
1853
И. С. Аксаков
[...] Вечером явились ко мне артиллерийские солдаты, с предложением мушкарада. Я их принял; мне любопытно было видеть солдатское представление. Явилось человек пятнадцать, очень порядочно костюмированных; эполеты и аксельбанты были превосходно сплетены из соломы. Представление заключалось в том, что царь Максимилиан думает думу с сенатором Думчевым, требует от сына своего Адольфа поклонения «коммерческим богам», но сын Адольф отвечает: «О, мой родитель и повелитель, я ваши коммерческие боги топчу под ноги», остается христианином, его за это — в тюрьму, куда он и удаляется при пении хора: «Я в пустыню удаляюсь от прекрасных здешних мест», наконец, его казнят, и призывают для лечения доктора с фельдшером.
Это — единственные живые лица во всем представлении. Актеры, очевидно, кого-то передразнивали. Между прочим, доктор спрашивает: сколько больных в госпитале? Фельдшер отвечает, что к такому-то числу больных состояло 155, что на белый свет выпущено пять, остальные 150 — были отправлены для пополнения списков в небесную канцелярию; лекарства оказываются все поставленными по каталогу в 1825 году и потому, разумеется, существующими только на бумаге; рецепт прописывается: солома с уксусом и т. д. У фельдшера орден «первой степени пьянства». Замечательно, что во всех кукольных комедиях, итальянских народных представлениях, выводятся на сцену доктора, конечно, потому, что обман и шарлатанство докторов более бросается в глаза простому народу, чем другое злоупотребление; впрочем, доктор солдатского представления не итальянский, а современный российский, чиновный.
В виде эпизодов являлись и витязь Бармуил, и воин Аника, и какая-то «богиня», сражающаяся с Аникой в чистом поле, и Смерть с косой. Путаница страшная, и в то же время среди напыщенной книжной речи целые тирады из песни, которые говорили воины Бармуил и Аника, умирая: «Ты скажи моей молодой жене» и проч. Наконец, все покончилось общим мушкарадом, т. е. пляской или галопом всех действовавших лиц. Все было очень пристойно и чинно, но я ожидал более остроумия и сатиры не на одного доктора с фельдшером. Быть не может, чтобы не было солдатской комедии такой, в которой бы высказалась вся ирония, вся критика на управление и устройство общественное. Поищу.
1855
Я. П. Полонский
Оригинальное объявление в Сестребеке — списываю слово в слово с афиши, привезенной Коростовцевым:
«На здешнем театре будет представляться 30 числа сего октября т. е. в воскресенье, в 8-м часов вечера с разрешения командира Сестребецкого Оружейного завода господина генерал-майора и кавалера Игнатьева, в каменных казармах, состоящих на большой площади. Комедия будет в 5 действиях.
1 Действие
будет представляться живые картины
2) Купидон с Марцом будут сражатся о храброй богине и ея фрелинах. 3) Водевиль Советника. 4) Царь Максимилиан будет судить гордого и непокорного сына Адольфа. 5) Мамаева побоище с Военными песинки танцами и Военная большая музыка будет играть.
Цена местам: 1 место — 1 руб. сер., 2 — 75 коп, 3 — 50 к., 4 — 30 к, 5 - 20 к., 6 -15 к. Содержатель ЗУКПРИ Островский.