– Понял, понял. Чё взъерепенилась-то? Я тебя не поучаю, а предупреждаю. Я знал девушек из своей прошлой жизни, которые забивали на школу, работу, затем выходили замуж и рожали детей, и росло поколение пропавших женщин. Я рад, что ты не такая, искренне рад. И пей уж лучше по выходным, в семь утра встать тяжко, очень тяжко.
– Я нашла свою вторую половинку. Порадуйся за меня. Если бы только не болела голова.
– Вот, ― Федя коснулся её лба, ― она уже не болит. Спи. Досыпай. Когда ты ещё поспишь.
Анна заснула тихим и мирным сном, и Федя тоже ― за компанию.
Глава 41. Голая правда
За шклом карта, стерті фарби.
Вже не знайдеш тої правди.16
Наступил безумный май со всеми своими суевериями и предрассудками. И хоть цветочно-конфеточным, начальный этап в отношениях Ани и Лёлика не назовёшь, (больше подходило понятие „влюблённая эйфория”), он кончился. Ей стало понятно, что он не такой хороший, ему ― соответственно. Он надеялся, что она всё-таки изменится и поумнеет. Она ― что он поменяет посиделки и побухалки на что-то более интересное. В итоге, он переносил встречи по нескольку раз, она обижалась на него за это и не отвечала на звонки. Когда она видела его на общей кухне, то, как ни в чём не бывало, пыталась завести непринуждённый разговор. Не распыляясь о погоде и „как дела”, она говорила, что любит и ждёт, когда у него спадёт температура. В результате, он хамил и своё плохое настроение срывал на ней. Он старательно искал к чему придраться. Она же думала о том, на что можно не обращать внимания и пропустить мимо глаз и всех остальных органов. Всегда, когда хотелось материть его, она вспоминала, как они вместе прыгали на кровати и горланили песни Скрябина. И за это, она готова простить ему всё. Но к маю, она вынуждена была признать, что Лёлик стал отходить от дел, и поэтому привыкала к одиночеству. Большую часть своего времени она проводила либо за чтением книг, либо за ноутбуком, в Интернете. За собой Аня стала замечать, что она смотрела те ресурсы, которые год назад и не посмотрела бы, и начала слушать то, чего раньше не слушала. Самый сильный опиум мира сего ― музыка, завладел ей на всю жизнь. Что касается Феди, то он стал таким гулякой, что Анна могла рассчитывать на его компанию не так часто, но её утешало то, что это самый преданный человек, на которого можно опереться, чего не скажешь о Лёлике.
– Другого, я от тебя не ожидал, ― шутливо заметил Федя, когда увидел Аню за ноутбуком, которая смотрела в режиме Online Первый Альтернативный Музыкальный канал. Он уже привык, ― вот, я тебе принёс то, что ты просила, искал везде-везде, ― в руках у него была огроменная связка с дисками, дивидишками и даже с затёртыми кассетами, которые когда-то лежали в частных коллекциях.
– Феденька! ― Аня обернулась. И обрадовалась так, как радовались голодающие Поволжья, когда им показали буханку хлеба. ― Ты достал! Какой же ты у меня молодец! Я люблю тебя больше всего на свете!!! ― кричала девушка и бросилась расцеловывать парня бесчисленное количество раз. И когда шея с губами уже устали, она перестала благодарить.
– Эх, Анечка, ты уверена, что тебе сейчас нужна такая? Интеллектуальная музыка? Ведь надо много думать.
– Нужна, Федя, нужна. Нужно думать, для того бог и дал нам мозги. И не спорь со мной.
– А я и не спорю. Ты как всегда права. Меня смущает тот факт, что ты переживаешь из-за Лёлика и пытаешься отвлечься от грустных дум. Проблему нужно решать, а не убегать от неё.
– Не беспокойся. И хорошо, что я ведьма, мне некогда заниматься самокопанием. Год назад, при такой же ситуации, я бы загнулась. Всё течёт, всё меняется. Лёлик не такой уж и плохой парень.
– Это всё только твоё воображение, Аннушка. Не веришь мне. Зайди к нему в комнату невидимой, когда он уснёт. И всё поймёшь.
Девушка ничего не ответила, но задумалась. Нужно ли ей знать правду? Может лучше её не знать и продолжать такие же полуотношения с Лёликом? Но поскольку она ведьма, и её никак не накажут, то под покровом ночи, Анна вошла к нему в комнату. Все спали и мирно храпели, по комнате были разбросаны бутылки и окурки. Анне пришлось немножко взлететь, чтобы ничего не опрокинуть. „Он пил с друзьями, а со мной уже не желает”, ― первая мысль, пришедшая ей в голову. Она взяла в руки хранитель тайн нашего времени ― мобильный телефон. Щёлкая клавиши и джойстики, она искала в телефонной книжке себя. Можно сказать, что она нашла кого угодно: Коляна, Любимую, Киску, Машеньку, Дашеньку, Давалку, но только не себя (она нервно проверяла все номера. Своего не нашла, хотя точно помнила, что Лёлик его загнал в свой мобильник). Она залезла во „входящие” и увидела два своих вызова, которые были написаны телефонным номером. Девушка остолбенела от того горького факта, что её не вписали в телефон, что её обманывали. Это ей, дуре, везде мерещатся измены и предательства ― убеждал её Лёлик. Она залезла в „сообщения”. „Я же тебе столько писем написала хороших, а ты не сохранил ни единого”. Зато она нашла SMS-ки типа: „Котичек, я приду, любимая”, „Сладкая, я обязательно приду, когда ты скажешь”, „Я люблю спортивный” и т.д., и адресованы они были вовсе не ей. Слёзы котились по её щекам. Признать то, что её надежды не сбылись, поверить в то, что их совместное времяпрепровождение ― это мыльный пузырь, казалось для Ани невозможным. Сердце её разбивалось, как фужер, на мелкие кусочки. Она вспомнила ту сильную боль, которую когда-то пыталась забыть. Неприятные слайды стали прокручиваться у неё в голове. „Неужели и это моя ошибка? Неужели он, как Ежи? Неужели все они, как Ежи?” (Прошлой весной, когда Аня гостила у своей бабушки в Раве-Русской, ей понравился польский пограничник Ежи. Она думала, что это взаимно, а всё оказалось более чем банально. На одну женщину стало больше. «В это грязное дело её реально затусовали», ― впоследствии говорила она себе. Пообещал золотых гор, а потом…пренебрежение, насмешки и тупые подколы. Хорошо, что она не жила в Раве-Русской). Очередное кидалово со стороны любимого человека пробудило в ней самые подлые качества, на которые была способна хорошая ведьма. Глаза её налились ядовитой зеленью и гневом, капли слёз чуть не закипали у неё на лице. Анна налила в стакан воды и опустила туда почти новый Sony Ericsson Walkman. Телефон захлебнулся. Она взяла со стола швейцарский ножик и порезала все вещи Лёлика с такой злостью и ненавистью, что от одежды остались только нитки. И напоследок, она воткнула этот ножик в стоящий на столе раскрытый ноутбук. Она запрограммировала его так, чтобы, встав с кровати, Лёлик услышал: „Я умер”. Она взяла диск Скрябина и положила его себе в карман. Ей не хотелось засадить нож в сердце любимого, ей не хотелось превратить его в жабу. Просто хотелось узнать, как события будут развиваться дальше. Довольная, она ушла к себе.