Ко Нан Чо, обучив приемам национальной борьбы шестерых парней из Чозо, отправился в небольшую шанскую деревню Кайншоунджи. С шанами он быстро нашел общий язык.
Что же касается Ко Со Твея, то он пока не мог похвастать успехами. Ему было поручено вести работу среди каренов, а они встречали его враждебно. Карены жили в лесистой местности и всегда могли подработать на лесоразработках. У них частыми гостями были представители различных английских фирм или просто любители поохотиться, и Ко Со Твей сразу понял, что карены не пойдут за ним и что вести среди них работу — дело не только бесполезное, но и опасное. Единственной деревней, где Ко Со Твею действительно повезло, была деревня Поутиннье, находившаяся в шести милях от Пхаунджи. Здесь он пробыл около недели. Староста деревни, человек уравновешенный и пользующийся уважением жителей, одновременно исполнял обязанности старосты в деревнях Чаунпанкоун и Чаунсаикоун. Он был состоятельным, владел обширными землями, десятками волов. В этой деревне Ко Со Твею удалось привлечь на свою сторону троих молодых парней — Со Маун Та, Со Пхоу и Со Аун Ньюнто.
Но самый большой успех выпал на долю Ко Шве Чо. На правом и левом берегах реки Вачаун ему удалось завербовать четырнадцать человек. А в деревнях Махура и Сейкайн на берегу реки Махура к ним примкнули еще трое.
Крестьянские активисты терпеливо убеждали деревенских жителей ни при каких обстоятельствах не платить налог и призывали вступать в боевые отряды. У Лоун Тхейн, который вел разъяснительную работу среди чинов деревни Ушикоун, доказывал крестьянам необходимость объединения чинов, бирманцев, каренов и шанов для оказания дружного сопротивления английским властям.
В то время как люди У Шве Тейна проводили широкую агитационную работу в деревнях, старосты этих же деревень, в свою очередь, по приказу волостного начальника приступили к сбору подушного налога. Наиболее состоятельные крестьяне, чтобы не портить отношения с властями, подчинились приказу. Беднота же воспротивилась, у иных действительно не было денег, но на значительную часть подействовали беседы У Шве Тейна. Они хоть и находились в стесненных обстоятельствах, все же могли бы как-нибудь поднатужиться и заплатить налог, но, обсудив и обдумав этот вопрос, решили повременить. В совершенно безвыходном положении оказались батраки: у них денег не было никогда. В конечном счете основная масса крестьян округа Пхаунджи отказалась от уплаты налога.
Срок, назначенный волостным начальником, истекал, а старосты не собрали и десятой доли предписанной суммы. Они прибегали ко всевозможным способам и ухищрениям, на чем свет кляли крестьян, но денег от них получить не могли. Такое же положение обнаружилось и в других округах. Крестьяне решительно отказывались платить налоги, потому что это время года было для них самым тяжелым. Но даже и в том случае, если бы они успели собрать урожай, налог этот был бы для них непосильным. Ведь большинство из них не имели своей земли. Она давно стала собственностью помещиков и богатых ростовщиков и находилась главным образом в руках читтаяров[9]. Читтаяры не ограничивались арендной платой, взимаемой с безземельных крестьян, они также давали в кредит деньги остро нуждающимся и обогащались, получая с крестьян за каждые сто джа кредита тридцать процентов чистого дохода. Помимо всего прочего они использовали крестьян в качестве батраков для своих сельскохозяйственных нужд за мизерную плату или в счет нескончаемых долгов. Читтаяры были выходцами из Индии. Имея поначалу ограниченные финансовые возможности, они пользовались кредитом английских банков, взимавших с них три процента. Благодаря этой системе очень скоро земли крестьян перешли в собственность читтаяров. Так в прошлом лишили колониалисты бирманских крестьян средств к существованию, а теперь, пользуясь их несостоятельностью и полной зависимостью, изобрели новый способ обогащения — дополнительный подушный налог.
У Шве Тейн, живя непосредственно среди крестьян, знал хорошо их жизнь и нужды. Человек активный и грамотный, он постоянно читал газеты, журналы, был в курсе всех событий, и никто не мог объяснить крестьянам причины их бедственного положения так доходчиво, как У Шве Тейн. И его авторитет одержал верх. Никакие усилия старост не давали желаемых результатов. Это радовало У Шве Тейна и его товарищей, вселяло в них уверенность, служило стимулом к более активной деятельности. Но чем внушительнее были их успехи, тем большую осмотрительность приходилось соблюдать, чтобы не привлечь к себе внимание властей.