Девушка от неожиданности вздрогнула и обернулась.
— Что ты тут делаешь в такую рань? — спросил он.
— Я относила в монастырь пожертвование и решила нарвать цветов, — ответила она, потупившись.
— Ты сюда приходишь каждый день?
— Да.
Ко Со Твей несказанно обрадовался. Наконец-то ему повезло. Теперь он будет иметь возможность видеть ее ежедневно.
— Можно я помогу тебе собирать цветы?
— Нет, спасибо, мне этого достаточно, — сказала она, прижимая букет к груди, и, не попрощавшись, сбежала вниз по склону холма. Ко Со Твей долго провожал ее взглядом.
VI
У сторожки У Аун Бана народ стал собираться задолго до восхода солнца. Первой, конечно, пришла Эй Хмьин. Никем не замеченная, она покинула деревню и потихоньку направилась в поле. Увидев, что еще никого нет и хозяева спят, она присела на край топчана, пристроенного к стене сторожки, и стала ждать. Когда У Аун Бан вышел на улицу, он сразу же заметил девушку.
— А, ты уже тут, Эй Хмьин. Сидишь, как ангел-хранитель!
— Уж вы скажете, дядя Аун Бан…
— Точь-в-точь как ангел-хранитель. Напудрилась танакой[11]. Белая такая — я даже не сразу тебя узнал.
Девушка смущенно опустила глаза.
— Ты чего так рано? — спросил У Аун Бан, зачерпывая воду ковшом.
— Тхун Ин сказал, чтобы я приходила пораньше.
— Пригласил, а сам еще спит.
— Поздно лег, наверное.
— Мы вместе легли. Я уже умыться успел, а он никак глаза продрать не может. А ты чего сидишь здесь? Заходи в сторожку.
У Аун Бан умылся, вытер лицо верхним концом лоунджи и присел на порог.
— Тхун Ин, вставай. Люди уже пришли, а ты все спишь, — громко произнес У Аун Бан. Тхун Ин вздрогнул, перевернулся с боку на бок, но не проснулся.
— Ну и соня. А ну, вставай, — крикнул отец и тряхнул сына за плечо.
Тхун Ин открыл глаза.
— Эй Хмьин? Ты уже пришла? Почему так рано? — удивленно спросил Тхун Ин.
— Ты же сам просил прийти пораньше.
Тхун Ин наморщил лоб, с трудом припоминая, что он вчера говорил.
— Я тебя не просил приходить так рано, — неуверенно произнес он.
— Успокойся, не просил. Я сама решила прийти пораньше, — сказала девушка, когда У Аун Бан куда-то отошел. Вчера я долго не могла заснуть. У меня перед глазами все время стоит твое лицо. Я хочу всегда быть с тобой. Поэтому и пришла пораньше.
Тхун Ин сел рядом с ней, крепко обнял и поцеловал.
— Осторожно, ты всю пудру с лица сотрешь, — прошептала она, делая вид, что пытается вырваться из его объятий.
— Боишься, красоту твою испорчу?
— Какая там красота. Видишь, танака осыпается: я стану пятнистая, как тигрица. Неудобно будет перед людьми.
— Никто не узнает, что это я смахнул твою танаку.
— Ну, отец-то твой сразу догадается, что мы целовались. Отпусти. Вон кто-то уже идет сюда, — забеспокоилась Эй Хмьин. Тхун Ин разжал руки.
— Ты ведь говоришь, что хочешь быть со мной.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Выкради меня, тогда можешь делать, что хочешь.
Тхун Ин улыбнулся и вышел. К сторожке со стороны деревни приближались До Ин Нвей, Лоун Тин и Твей Мей. Все трое удивились, увидев Эй Хмьин.
— Когда это ты успела прийти? — спросила До Ин Нвей.
— Я… я… я только сейчас… — смутилась Эй Хмьин. Ей было очень неловко: она готова была провалиться сквозь землю.
— А где отец? Почему здесь нет отца? — спросила Лоун Тин нарочито громко. Эй Хмьин смутилась еще больше. В словах Лоун Тин ей послышался вопрос: «Что вы тут вдвоем с Тхун Ином делали?» Эй Хмьин чувствовала себя, как провинившаяся школьница. Лицо ее горело, она нервно теребила пуговицы на блузе.
— И не страшно было тебе одной? — съехидничала Твей Мей.
— Могла бы сначала к нам зайти. Вместе было бы веселее идти, — с укором сказала До Ин Нвей.
Эй Хмьин молчала, не зная, что ответить.
— Где отец? — спросила Лоун Тин брата, когда тот вернулся к сторожке.
— Он только что встал. Наверно, в поле.
В присутствии Тхун Ина Эй Хмьин почувствовала облегчение. Тхун Ин же был крайне удивлен, увидев Твей Мей. Та посмотрела на него с иронической улыбкой, но в его взгляде прочла вопрос: «Кто тебя звал?» — и веселое настроение ее сразу улетучилось.
Вскоре сторожка наполнилась односельчанами, пришедшими помочь У Аун Бану собрать урожай, и после легкого завтрака, предложенного радушной хозяйкой, все с веселым гомоном направились в поле. Остались лишь До Ин Нвей, Лоун Тин и Твей Мей. Их обязанностью было приготовление обеда.
11