Молодые люди вздрогнули от неожиданности. Твей Мей поспешно отстранилась от Тхун Ина и стыдливо опустила голову. Тхун Ин, подобрав с земли оба серпа, направился к сторожке. Внезапный приход отца вернул его к действительности, перед его взором мгновенно возникло лицо Эй Хмьин, и он горько пожалел о том, что сейчас произошло между ним и Твей Мей.
— Тхун Ин, когда же мы поженимся? — спросила Твей Мей, когда они снова остались одни. Он ответил уклончиво:
— Ты ведь знаешь, какая сейчас сложная обстановка. Кто может предсказать, что будет завтра?
— Но ты все-таки скажи — женишься на мне или нет?
У сторожки их поджидала недовольная Лоун Тин.
— Твей Мей, пошли домой. Мы давно тебя ждем, — сказала она капризным голосом.
Твей Мей пытливо посмотрела на Тхун Ина, но тот избегал ее взгляда.
— Пойдемте, девочки, — позвала До Ин Нвей.
Твей Мей, конечно, очень не хотелось уходить, но оставаться в поле с Тхун Ином было просто неприлично. Тхун Ин постоял, глядя вслед удаляющимся, затем, войдя в сторожку, улегся на свою циновку и смежил веки.
— Тхун Ин, не пора ли нам перекусить? — обратился У Аун Бан к сыну. Тот встал, разогрел ужин, и они вдвоем приступили к трапезе.
Тхун Ин с трепетом ожидал, что отец заговорит о том, чему он только что был свидетелем в поле. Но опасения его оказались напрасными.
— Я думаю, надо нанять работника. Иначе вдвоем с тобой еще долго не управимся, — сказал У Аун Бан, подкладывая себе риса.
— Но ведь работнику надо платить, а значит, отрывать от себя.
— Поскорее надо кончать с уборкой. Я чувствую, в ближайшее время заварится такая каша, что уже будет не важно, много ли мы собрали риса или мало.
— Сейчас у соседей также дел по горло, в пору свой урожай собрать, так что на их помощь рассчитывать не приходится. Все понимают, что надо спешить.
— Поэтому-то я и предлагаю нанять работника. Ты посмотри, сколько у нас еще дел. А молотить, считай, еще и не начинали.
— А как сегодня с ценами на рис, не знаешь?
— Пока радоваться нечему, — сокрушенно ответил У Аун Бан.
Сейчас, убирая урожай, крестьяне прежде всего беспокоились о цене на рис. Года три-четыре назад цены были более стабильными, и крестьяне примерно знали, какой будет выручка. Тогда они думали главным образом о том, чтобы собрать как можно больше риса. Теперь дело обстояло иначе. Цены постоянно менялись, и как правило, в сторону уменьшения. Крестьяне окончательно лишились покоя. Жизнь их уподобилась жизни азартного игрока: игрок делает ставку, не зная, выиграет он или проиграет. Так и крестьянин трудился, не жалея сил, не зная, окупятся его труды или нет. Цены на рис подскакивали или падали вне зависимости от урожая. «Стил бразерс» и другие иностранные компании создали с целью установления контроля над ценами так называемый «Буллинджер пул»[13]. Во время жатвы они в огромных количествах скупали рис по очень низким ценам и загружали им склады, а затем, когда запасы производителей риса — крестьян — иссякали, компании продавали его по баснословно высоким ценам. Таким образом, пользуясь безоговорочной и полной поддержкой британского правительства, компании нещадно эксплуатировали бирманский народ и укрепляли свое господство. Малограмотный народ плохо разбирался в мошеннических проделках своих поработителей и зачастую все невзгоды относил либо за счет случайного стечения обстоятельств, либо за счет своей горькой участи. ГСБА[14] и другие национальные организации, а также патриотически настроенные буддийские монахи неустанно вели разъяснительную работу среди крестьян, показывая им истинное положение вещей.
— Сейчас рис идет по семьдесят пять — восемьдесят джа, и вряд ли цена поднимется до ста, — сказал У Аун Бан.
— Как же мы выберемся из долгов?
— Не будем загадывать наперед, там увидим, — нарочито спокойным тоном ответил У Аун Бан.
Тхун Ин с недоумением смотрел на отца, хладнокровно доедавшего свой ужин.
— У меня нет никакого желания копаться в земле, отец. Работаем, как каторжные, а что едим? Рис да овощи! Вкус мяса давно забыли. Долгов с каждым годом все прибавляется и прибавляется, и никакого просвета не видно, — уныло сетовал Тхун Ин.
— Да, сынок, жизнь у нас нелегкая. За день так выматываешься, что за ночь не успеваешь отдохнуть. Когда из долгов выберешься — неизвестно. Но что поделаешь?! Кормит нас все-таки земля. А чем еще ты можешь заработать?
Тхун Ин не нашелся, что ответить.
— Вот то-то и оно, — задумчиво протянул У Аун Бан. — Земля кормит. На ней нам с тобой и трудиться. Другая судьба нам не уготована.
13
14
ГСБА — Генсовет бирманских ассоциаций, одна из первых национально-освободительных организаций в Бирме.