Во всей округе не было ни одной деревни, где бы не знали У Шве Тейна. Он пользовался у крестьян большим уважением и любовью. Любили его за добрый нрав, за готовность всегда прийти на помощь, за умение увлекательно и доходчиво рассказывать. Завидя его коренастую, слегка полноватую фигуру, крестьяне бросали дела и спешили навстречу. Он располагал к себе и приветливой улыбкой, и добротой, которая светилась в его больших глазах. Одет он был всегда одинаково: белая рубашка, национальная куртка и лоунджи[3] в крупную красно-зеленую клетку. Многие узнавали его издали по пробковому шлему, с которым он не расставался в любое время года.
Безгранично было негодование крестьян, когда они узнали, что всеми уважаемый в округе человек публично оскорблен презренным английским прихвостнем. Ко Хла Саун решил немедленно отомстить за своего любимого учителя. Он схватил шестидюймовый нож и кинулся на поиски обидчика. Но когда подбежал к конторе, машина с волостным начальником уже отъехала. И, откровенно говоря, последнему повезло. Ко Хла Саун не устрашился бы и виселицы, лишь бы осуществить свой замысел.
Рассказывали, что У Шве Тейн после пресловутого инцидента сел на лошадь и отбыл к себе домой. А волостной начальник в тот же день собрал в Пхаунджи всех старост и, изобразив столкновение с У Шве Тейном в весьма превратном свете, приказал немедленно разъехаться по деревням и оповестить о происшествии всех их жителей до единого. Вот так ближайшие друзья У Шве Тейна Ко Шве Чо и У Аун Бан узнали эту новость. Они, как и У Шве Тейн, были неукротимыми противниками английских колониальных порядков. Особую ненависть к англичанам питал У Аун Бан. Отец его, родом из Верхней Бирмы, принимал активное участие в Третьей англо-бирманской войне[4]. Даже после того, как последнего бирманского короля Тибо англичане арестовали и вывезли за пределы страны, отец У Аун Бана все еще продолжал сражаться в рядах патриотов против иноземных захватчиков. Но отряды бирманцев были разбиты. Отец бежал на юг страны, поселился в одной из деревень. Здесь он женился и обзавелся семьей. В этой же деревне родился У Аун Бан. Отец воспитывал его в духе ненависти к английским колонизаторам. «Я стар, сынок, — говорил он. — Меня уже не будет на свете, когда придет время бить белых захватчиков. Ты заменишь меня. Тебе надо готовиться к этому заблаговременно». Отец учил сына искусству владения ножом и копьем. У Аун Бан был упорным и прилежным учеником… Шли годы. Сейчас ему было уже почти сорок, но он твердо верил, что наступит час, и ему пригодятся уроки отца. А чтобы не оказаться застигнутым врасплох, он дважды в неделю точил свои самодельный меч.
Во всей деревне давно погасли огни. Улеглись спать и в доме У Аун Бана. Только к нему никак не шел сон. Он сидел в темноте и курил трубку, думая о завтрашней встрече с У Шве Тейном и о предстоящем разговоре…
Убедившись, что мать и сестра уснули, Тхун Ин украдкой, чтобы не разбудить отца, вышел из дому и отправился на свидание со своей любимой, Эй Хмьин. Она жила через несколько домов на той же стороне улицы. Ярко светила луна, и, опасаясь быть кем-нибудь замеченным, Тхун Ин пробирался осторожно, словно кошка, скрываясь в тени деревьев. И если поблизости случалось залаять какой-нибудь собаке, у него душа уходила в пятки. Наконец, никем не замеченный, он добрался до заветного места. Похоже, там все спали. «А вдруг и она заснула», — подумал он с тревогой, приблизившись к дому, и, как было условлено, постучал три раза в бамбуковую стенку. Из дома не доносилось ни звука. Почте не питая надежды на успех, он постучал снова и на сей раз услышал едва уловимый шелест, и в следующую же минуту он увидел Эй Хмьин, торопливо выходящую через боковую дверь. Сердце Тхун Ина радостно забилось.
— Ты не слышала, как я первый раз постучал? — спросил, он шепотом, почти касаясь губами уха девушки.
— Слышала, — ответила она тихо.
— Что же ты так долго не выходила?
— Отойдем подальше. Там поговорим.
Тхун Ин направился за поспешно удалявшейся девушкой.
— Так почему же ты так долго не выходила? — снова спросил Тхун Ин, когда они остановились в тени бамбуковых зарослей.
— Не могла же я сразу бежать. Боялась всех разбудить.
— Я думал, что ты заснула.
— Тхун Ин, ты знаешь, как волостной начальник оскорбил У Шве Тейна? — мрачно спросила девушка.