Выбрать главу

– Ассолом аллейкум, Хикмат!

– Ва аллейкум, братья! Что тут у вас происходит?

– Кто-то напал на завод в ущелье. Люди Юлдаша пытаются выбить чужаков из аула, но это им пока не удается.

– Сколько человек у Юлдаша?

– Сорок.

– А у чужаков?

– Неизвестно.

– И кто эти чужие люди, тоже неизвестно?

– Неизвестно, Хикмат!

– Хорошо, разберемся!

Командир боевой сотни повернулся к колонне, выкрикнул:

– Абухан!

Из кабины второй машины последовал ответ:

– Я, командир!

Хикмат приказал:

– Подойди ко мне!

Абухан выполнил приказ.

Командир сотни отвел подчиненного в сторону.

– Бери, Абу, с собой две бригады в сорок джигитов и на двух машинах выдвигайся к позициям Юлдаша. На подходе свяжешься с ним. Он определит, что делать твоим людям.

– Слушаюсь, командир!

– А я пока побуду в Кайрабаде. На завод не могло напасть крупное подразделение. Ему просто не удалось бы рассредоточиться на хребтах перед штурмом. Так что, думаю, вам вместе с узбеком будет под силу накрыть чужаков. Будет неплохо, если удастся взять кого-нибудь из них живыми. Ну, а если вы не справитесь с неизвестными, в бой вступлю я. Действуй, Абу!

Пуштун вернулся к машинам, отдал короткое приказание, и два первых грузовика, поднимая за собой пыль, двинулись через Кайрабад. Пройдя мост мимо толпы зевак, они направились к ущелью, в котором находился заброшенный аул, ставший неожиданно полем боя.

А Кауров, вызвав Борисова, передал последнюю новость, переданную все тем же «Кротом». Феликс ответил, что сообщение принял и сию минуту авиация предпримет ответные действия, которые должны охладить чрезмерный боевой пыл «духов».

Колонна достигла середины маршрута, где остановилась.

Абухан вышел из «ЗИЛа», вытянул антенну старой рации, запросил:

– Юлдаш! Я – Абу, командир сводной бригады отряда Хикмата, посланной сюда Гансом.

– Наконец-то! – ответил узбек. – Где вы находитесь, сколько вас, где сам Хикмат?

– Хикмат остался в Кайрабаде. Я на двух грузовиках, веду к тебе сорок бойцов, мы километрах в пяти от поворота на аул. Что нам делать?

– А тебе самому неясно, что надо делать дальше?

– Нет!

– Продолжать движение, вот что! Перед поворотом к аулу вас встретят. Жду!

– Хоп! Мы скоро будем.

Абу подошел к машине, но колонна начать движение так и не смогла. Поставив ногу на подножку кабины, главарь-пуштун замер. Из-за перевалов послышался нарастающий гул реактивных двигателей.

Абухан вертел головой, стараясь определить, откуда приближается этот гул и что он означает. Ответ бандит получил спустя считаные секунды. Вот только осознать его он не успел. Первое звено «Су-25» эскадрильи подполковника Сотникова зашло на моджахедов Ганса прямо с левого хребта. Абу заметил молнии, несущиеся с неба прямо на него. И это было последнее, что увидел в своей жизни помощник Хикмата. Его разорванное тело было отброшено к склону. Вместе с ним разрывы реактивных снарядов разнесли автомобили с находящимися в них моджахедами. В одно мгновение войско Абухана в сорок штыков перестало существовать!

Практически одновременно с первым звеном по позициям Юлдаша нанесли свой удар штурмовики второго звена.

Но отряд узбека пострадал частично, некоторым бойцам удалось укрыться за валунами у склона и за утесом на повороте ущелья. И все же взрывы «НУРСов» выбили из рядов банды Юлдаша восемь человек. Восемь из четырнадцати, находившихся на дне ущелья. Не пострадал и сам узбек, успевший, весьма кстати, прикрыться одним из своих подчиненных. Он не пожалел молодого наемника, когда, упав, дернул его на себя, тем самым подставив тело араба под осколки реактивных снарядов.

Самолеты без опознавательных знаков взмыли вверх перед Кайрабадом, заставив толпу у моста с воплем упасть и вжаться в пыль придорожных канав.

Звенья разошлись в стороны и вновь пошли к ущелью, уже на параллельных курсах, резко снижаясь. На бреющем полете они сбросили бомбы на прежние цели, после чего, отработав полетное задание, развернувшись над каньоном, взяли курс к Пянджу.

Хикмат стал свидетелем налета русских штурмовиков.

Хоть и были самолеты без опознавательных знаков, пуштун сумел определить их принадлежность. Такие же машины когда-то, в восьмидесятых годах, обрабатывали Пандшерское ущелье вакуумными бомбами. И тогда русские пилоты действовали так же дерзко и внезапно, как и сейчас!

Помощник Ганса, руководителя центра подготовки террористов-диверсантов, его лучший командир Хикмат задумался, поглаживая аккуратно подстриженную бородку.

Русская авиация может прикрывать действия только своих наземных сил. Следовательно, против Вахтанга работал российский спецназ. Конечно, теоретически штурмовики могли принадлежать и бывшим союзным республикам, Таджикистану или Узбекистану, но... ни Душанбе, ни Ташкент самостоятельно не решились бы на проведение акций против объектов в глубине Афганистана. На это способны только русские. Им, особенно спецназу, не привыкать работать за рубежом. И действуют русские серьезно, наверняка не по одному заводу возле Кайрабада.

Пуштун вызвал на связь своего командира:

– Ганс? Я – Хикмат!

– Что у тебя, Хикмат?

– У меня здесь, у Кайрабада, проблемы!

– Да? И в чем же они заключаются?

Хикмат доложил обо всем, что только что произошло в ущелье.

– Из всего вышесказанного следует, что аул с наркотой атакован русским спецназом. Мы, не начав работать, на пустом месте потеряли сорок человек, Ганс. Стоит ли и дальше продолжать нашу акцию? Не лучше ли отойти? Мы же ничем не обязаны Вахтангу, и...

Ганс не дал помощнику договорить:

– С каких это пор ты, Хикмат, стал бояться русских? Сорок человек, говоришь, потерял? Это плохо, но сколько людей у тебя осталось? Шестьдесят? А спецназ сколько может иметь у завода бойцов? Тридцать? Сорок?

– Не больше, шеф!

– Вот именно, не более сорока спецов. Спецов, измотанных боем с отрядом Юлдаша и успокоенных результатами налета поддерживающей и прикрывающей их авиации. Сейчас русские расслабились. Они вряд ли допускают, что их вновь атакуют, скорее думают, что наш отряд отойдет, как это предлагаешь сделать ты. Так что русские не ожидают очередного нападения. Разве мы можем упустить такой шанс разбить подразделение русского спецназа? И показать американцам, кто в «действительности» проводит террористические акции против их войск? Нет, Хикмат, упустить такой шанс мы просто не имеем права. Не теряй времени, начинай форсированный марш в ущелье и выдави русских из аула к каньону, где и нейтрализуй противника! Но так, чтобы двух-трех бойцов взять живыми. Теперь это обязательное условие твоей миссии. Тех, кто лично возьмет в плен русского спецназовца, ждет вознаграждение в сто тысяч долларов. Вперед, джигит, да поможет тебе твой Аллах!

Немец отключил связь.

Хикмат прошел к машинам. Приказал личному составу двух боевых бригад построиться перед техникой. Огласил распоряжение Ганса и провел короткий инструктаж, объяснив моджахедам обстановку и то, что ждет от отряда их командир.

Спустя минуту «ЗИЛы» с бригадами Хикмата вышли на скорости из Кайрабада, направившись в ущелье.

Туда, куда на встречу со смертью ранее ушла бригада Абухана.

Вторую колонну задумчивым взглядом проводил и капитан разведки Виктор Лопатин. На сей раз он бессилен был предупредить спецназ «Виртуса» о приближающейся новой, более серьезной опасности. Разведчику оставалось одно. Надеяться, что опытные «профи» сумеют вовремя зафиксировать появление свежих сил противника и, быстро сориентировавшись, дать ему достойный отпор.

* * *

Но раньше Каурова опасность просчитал генерал Борисов.

И просчитал ее сразу же после доклада командира эскадрильи подполковника Сотникова, который сообщил о результатах налетов двух его штурмовых звеньев.

Руководителя операции «Цунами» насторожил факт уничтожения в ущелье всего двух грузовых машин. Феликс переспросил:

– Так ты говоришь, Юра, что пилоты расстреляли два грузовика?