Выбрать главу

– Витя, ты?

– Я, товарищ генерал!

– Что там у вас произошло?

– Кто-то из банды «духов», что атаковала нас на хребте, выжил после авианалета. Он и ударил из гранатомета по разведчику. Сука, убил парня! И когда? Когда все уже было кончено!

– Витя, ты уверен, что Полозин убит?

– Вон он передо мной, мне удалось доползти до старшего лейтенанта, вернее, до того, что от него осталось. Граната угодила ему прямо в грудь! Так что, сами понимаете...

– Понимаю, Витя! Ты с Ивановым как?

– Я ничего, отхожу понемногу, а вот Серега тяжел! Без сознания, из ушей течет кровь, но... дышит!

Генерал проговорил:

– Держитесь там, ребята, скоро над вами зависнет вертолет. Он и снимет вас всех с хребта. Ну а тот, кто расстрелял Полозина, далеко не уйдет.

Рудаков не стал дожидаться окончания разговора Каурова с Галушкиным, вызвал к себе Кулибина:

– Мы, Семен, должны взять этого горного козла, что завалил разведчика. Силы для марш-броска остались?

– Обижаете, командир!

– Добро!

Подполковник повернулся к генералу, знаком руки показав, что пошел на захват вражеского гранатометчика. Каракурт в знак согласия кивнул головой, продолжая разговор по связи.

Рудаков с Кулибиным бросились к повороту. Туда, к своим «ЗИЛам», должен был рваться «дух».

И Юлдаш, а именно он, волею случая выжив в кровавом аду, устроенном на перевалах пилотами «Су-25», уходил по спуску туда, где Хикматом были оставлены грузовики. В одном из «ЗИЛов» и видел спасение полевой командир Вахтанга.

И он успел спуститься к машинам раньше, чем из-за поворота показались бойцы спецназа.

Юлдаш скользнул в кабину «Зурса», нажал на пяту привода стартера. Двигатель завелся сразу. Прострелив из автомата колеса второго автомобиля, узбек тронулся с места, сразу же начав набирать скорость.

Рудаков с Кулибиным остановились.

Прапорщик взглянул на подполковника:

– Что ты медлишь, командир! Привод взрывного устройства имеет ограниченный радиус дистанционного управления. Этот пидор вполне может уйти!

– Нет, Сеня, никуда он не уйдет. Это я тебе гарантирую.

Сказав это, командир отряда «Барс-2» вытащил из накладного кармана черного бронекостюма миниатюрный пульт, напоминающий приемник, вытянул до отказа антенну, включил прибор, взглянул на ущелье.

Там, удаляясь к Кайрабаду, вовсю пылил «ЗИЛ-157».

Рудаков нажал единственную клавишу. Индикатор изменил цвет с зеленого на красный, что означало – радиосигнал достиг взрывателя. И тут же вдали, на месте, где недавно угадывался удаляющийся грузовик, вверх взметнулся огненный шар, затем раздался оглушительный взрыв, и офицеры «Виртуса», словно в замедленном режиме воспроизводства видеопленки, увидели, как на куски разлетается тяжелый автомобиль. Где-то там, в черном смраде, сгорел моджахед, решивший здесь, в ущелье, уничтожить спецназ российской спецслужбы.

Убедившись в том, что грузовик сожжен, Рудаков обернулся к Кулибину.

– Говорил я тебе, Сеня, что никуда этот шакал не уйдет? Вот и не ушел, да продолжать ему и дальше гореть в геенне огненной. Ну, пошли, что ли, к своим?

Они вышли за поворот и увидели, как доставивший сюда группы «Кавказа» вертолет, зависнув над хребтом, спустил вниз трос своей бортовой лебедки. Вскоре «Ми-8» принял в десантный отсек убитого разведчика и раненых бойцов его, Рудакова, отряда.

Подполковник с прапорщиком подошли к Каурову. Генерал, увидев их, спросил:

– Я слышал взрыв, Рудаков?

– Угу! Кранты гранатометчику «духов»! Вместе с «ЗИЛом» взлетел на воздух.

– Как это он выжил в огне авиационного налета?

– Судьба, генерал!

– Судьба, говоришь?.. Может, и так! Значит, и Полозину... судьба не оставила шанса вернуться из разведки домой. А конец акции был так близок! Тьфу, мать ее, этой войны! Остохренели до чертиков все эти наркобароны, их приспешники, террористы! Взять бы и накрыть всех одним ядерным ударом, и мандец!

Генерал в сердцах бросил свой «бизон» на землю, облокотился о камень, глядя в небо повлажневшими вдруг глазами.

Рудаков подошел к нему.

– Не надо, товарищ генерал, успокойтесь! На вас подчиненные смотрят!

Кауров бросил взгляд на офицеров, окруживших его, своего признанного командира. Генерал произнес:

– Извините, товарищи офицеры, нервы не выдержали, вот и сорвался. Но... вернемся к делам насущным. Всем командирам подразделений отвести свои группы на запад, за аул! Карпенко еще раз проверить готовность объекта к подрыву, Журавину встретить Афонина с людьми. Потом всем собраться на западной окраине завода. Выполнять!

Сам генерал отошел к левому склону, вызвал на связь Борисова.

Руководитель операции «Цунами», заместитель директора Службы Х-4 «Виртус» ответил:

– Слушаю тебя, Стас!

В голосе начальника и друга Кауров уловил напряженность.

– Все нормально, Феликс! Разбили мы и охрану завода, и отряды Вахтанга с Гансом. Всех положили в этом ущелье. Сводные группы отрядов «Барс» и «Кавказ» в Афганистане свои задачи выполнили. В ходе акции погиб офицер глубинной разведки, старший лейтенант Полозин, прапорщики Галушкин и Иванов получили контузии, последний в тяжелой форме. Сейчас проверяем готовность «особого объекта» к подрыву. Рабы отошли в сторону каньона. Жду вертолеты для эвакуации отряда!

– Понял тебя, Каракурт! «Вертушки» скоро под прикрытием штурмовиков подойдут к тебе. Невольников оставь на месте, сам с группами возвращайся! Буду встречать вас на аэродроме нашей военной базы в Таджикистане. С победой всех!

ЭПИЛОГ

Два «Ил-76» «Виртуса» с разницей по времени в полчаса оторвались от бетонной полосы военного аэродрома. За ними в сторону подмосковного аэродрома пошли и «Су-25» штурмовой эскадрильи подполковника Сотникова.

Борис Рудаков сидел в первом самолете рядом с генералом Кауровым. Посередине десантного отсека стоял ящик с наскоро спаянным цинковым гробом внутри. На родину вместе со спецназом возвращались и останки разведчика, единственного погибшего бойца Службы Х-4. Единственного из почти двухсот непосредственно участвовавших в широкомасштабной операции «Цунами».

И радость победы была омрачена горечью этой, можно сказать, обидно-случайной смерти офицера разведки.

Борис наклонился к генералу:

– Родственников разведчика оповестили?

Каракурт отрицательно покачал головой:

– Нет!

Рудаков удивился:

– Почему?

– А некого было оповещать, Боря! Один он жил, сирота с рождения! И жениться не успел, и потомства после себя не оставил, так как с шестнадцати лет в строю. Я узнавал биографию Полозина. Кадетка, военное училище, центр переподготовки, глубинная разведка. Вот и все! Как мало и как много одновременно скрыто в этих словах.

– Да. – Рудаков, несмотря на строгий запрет экипажа, закурил. – Но хоть некому будет горевать и убиваться, некому оплакивать.

– В том-то и дело, Рудаков, что некому. Мы-то слезы лить не приучены. Но память о нем сохраним!

Борис кивнул согласно:

– Безусловно! Боюсь только, многим в стране, которую мы защищаем, по одному месту будет наша память. Вот это обидно! Хотя... переживем, конечно, но... несправедливо все это, генерал!

Битый жизнью Каракурт, вздохнув, ответил:

– Мы, Боря, не за чье-то признание служим, не за чью-то похвалу. Мы выполняем свою работу. Ту работу, которую за нас не сделает никто! Вот так, подполковник!

Кауров замолчал. Откинулся на спинку скамейки, расположенной вдоль борта, и Рудаков, о чем-то задумавшись.

А транспортный самолет «Ил-76», шелестя турбинами, уносил спецназ все дальше от афганских неприветливых гор, таджикских и киргизских перевалов, «зеленок» и «особых объектов» домой, в Россию! Уносил, возможно, всего на несколько дней, чтобы потом, вновь приняв их на борт, отправиться туда, где присутствие «Виртуса» будет необходимо. Где в очередной раз поднимет свою ядовитую голову наркомафия или терроризм. Поднимет для того, чтобы уронить ее под мощными ударами диверсионно-штурмовых отрядов секретной Федеральной службы специального назначения!