Следуя за Финном и Роуз в лабораторию доброго доктора, Бретт с интересом всё рассматривал. Ему никогда не были по карману здешние более чем грабительские цены и было любопытно узнать все ли слухи о докторе правдивы. Руки чесались что-то украсть. Хоть что-нибудь.
Лаборатория представляла собой длинную просторную комнату, обустроенную в твёрдой скальной породе, на которой покоился город. Голые стены были закрыты какими-то прозрачными трубами, которые к ним же крепились и по которым пульсируя струились разноцветные жидкости. Столы ломились от тяжести новейшего научного оборудования и некоторые прототипы оказались тут прямиком со стола разработок какого-нибудь бедного простофили, который вероятно и не подозревал, что прибора на месте уже нет. У доктора Хэппи никогда не было проблем с получением того, что ему было нужно, неважно продавалось это за деньги или нет. Тут были компьютеры, соединители генов, рекомбинантные камеры[4] и огромный встроенный холодильник, полностью заполненный алхимической магией.
Сам доктор был невероятно высоким и худым, натуральное пугало в грязном, потрёпанном лабораторном халате. Под копнами седых волос, торчащих в разные стороны, находилось вытянутое, худое лицо с выпученными глазами и отвратная, зубастая ухмылка. Приходя от чего-либо в восторг, он часто хихикал и грыз ногти. Глазные яблоки были жёлтыми, как моча и зубы были ничуть не лучше. От него чем-то сильно несло. Бретт не был уверен чем и на всякий случай держался с подветренной стороны. Добрый доктор, указывая на оборудование и объясняя Финну разные процессы, радостно подпрыгивал, словно гордый отец.
— Большая честь увидеть вас здесь, сэр Дюрандаль! Ни с чем не сравнимое удовольствие! Я много о вас слышал. Даже до живущих под землёй доходят слухи. Не трогай это, Бретт. Я знал, что рано или поздно вы придёте ко мне, сэр Дюрандаль. Все так делают, знаете ли. Все! О, вы бы удивились узнав, кого я в своё время принимал здесь... Как видите, у меня есть всё. Всё, что нужно, чтобы исполнить любую мечту, осуществимую в любых вариантах... от таблеток до жидкостей. И это не трогай, Бретт. Есть зелья, от которых у любого человека сорвёт крышу от похоти, а есть такие, от которых у слона вырастут волосы. Я могу свести с ума здравомыслящих людей и вылечить сумасшедших. Могу сделать так, чтобы слепой стал зрячим, а глухой услышал, даже калеке не нужна будет кровать, чтобы встать и пойти[5], если он обратится ко мне! Есть зелья, которые подарят вам эмоции, названия которых ещё не существует в природе, весь спектр от райских наслаждений до адских мук. Каждый день я размышляю о немыслимом и ничто не бывает слишком экстремальным! Бретт, если мне ещё раз придётся сделать тебе замечание, то я прысну на тебя кое-чем действительно забавным.
— Бретт, возьми себя в руки, — сказал Финн. — Или я позволю ему это сделать.
Бретт засунул обе руки поглубже в карманы и постарался выглядеть совершенно не при делах. Ему это не сильно удалось. Роуз прислонилась к какому-то столику, скрестила руки на груди, поглядывая вокруг со скукой.
Доктор Хэппи поглядев на них, презрительно усмехнулся, громко шмыгнул носом и снова улыбнулся Финну, скрестив костлявые руки на впалой груди.
— Итак, какое чудо я могу сотворить для вас, сэр Дюрандаль? Горькое или сладкое? А? Может хотите, чтобы труп сел в своём гробу или хотите заставить танцевать его вдову? Что-то, что заставит ангела пасть или демона покаяться? Просто озвучьте пожелания, сэр Дюрандаль, и я немедленно их удовлетворю! Ах!
Финн терпеливо ждал, когда же доктор Хэппи, наконец, спустится с небес на землю.
— Мне говорили, что вы не только творец, но и коллекционер, — в конце концов сказал он.— Ценитель редких и таинственных вещей. Что у вас есть доступ к наркотикам, которых нет больше ни у кого. К древним наркотикам, которые были в ходу ещё до Восстания. Ходит слух, что у вас есть даже наркотики из частной коллекции печально известного Валентина Вольфа.
5
Отсылка к Новому Завету, когда расслабленного исцелил Иисус Христос и велел тому взять кровать свою и пойти.