Чили, сохранявшее нейтралитет в течение почти всего конфликта, ограничилось дипломатическими угрозами и продолжило доставлять почту из Европы в самые дальние уголки страны. Правительство заявило, что, в любом случае, его Fuerzas Armadas[28] способны выдержать приблизительно пятнадцатиминутный бой. Возможно, потому, что они жили далеко и страдали от дезинформации, многие молодые чилийцы в начале войны поддерживали Третий рейх. Так же как Иларио Дановски, они были убеждены, что Соединенные Штаты лгут и манипулируют прессой, а Германия предлагает очистить коррумпированную демократию от скверны. Но через несколько месяцев на севере Чили начали огромными тиражами выходить периодические издания и специальные выпуски вроде Mi Lucha или Ercilla, которые распространяли донесения о зверствах, совершаемых нацистами и членами гитлерюгенд. Кроме того, Чилийский североамериканский институт бесплатно показал на главных площадях городов документальные фильмы, чтобы все увидели воочию, что творится на другом континенте. В ноябре министерство авиации официально сообщило, что французские военно-воздушные силы, триста самолетов, разбиты за пятнадцать дней. Тогда же Мариза Бастье заявила прессе: «Женщины-летчицы готовы отправиться на войну».
Марго, повинуясь неясному импульсу, откликнулась на этот призыв. Она обратилась в посольство Франции в Чили и отправила письмо в консульство, попросив внести ее имя в список гражданских летчиков, намеревающихся вступить в военную авиацию. Хотя она была совершеннолетней, ей хотелось, чтобы отец своей рукой подписал для нее разрешение отбыть на фронт в Англию, что было бы символичным. Но Лазар был так поглощен управлением своей процветающей фабрикой, что рассеянно поднял глаза на появившуюся в его кабинете Марго и не сразу узнал дочь, по-видимому приняв ее за англиканскую монахиню, пришедшую забрать коробки с гостиями. Марго действительно превратилась во взрослую женщину, решительную и непреклонную, и, на взгляд отца, словно бы родилась второй раз.
— Я отправляюсь сражаться за Францию, — сказала она.
Лазар снова вернулся на двадцать пять лет назад, когда он, стоя нагишом посреди гостиной, пропитанной ароматом лимонной цедры, поднял кулак и произнес те же самые слова, и перед ним возник образ молодого растерянного человека. Сейчас, в сорок шесть лет, он так же любил Францию, как во времена своей юности, но страх перед войной не изгладился из его души. Он стал умолять дочь остаться.
— Если я не поеду, — ответила Марго, — французы пришлют нам письмо с белым пером, как трусам.
— Пусть я буду обладателем белого пера, зато моя дочь останется в живых, — возразил Лазар.
Но страхов отца оказалось недостаточно, чтобы удержать Марго. Она получила из посольства сообщение о зачислении на военную службу и известила Иларио Дановски, который оставался в летной школе, что отправляется на фронт. Девушка никогда не бывала в Англии, но так хорошо ее изучила, что прикрепила к письму карты аэродромов и список с указанием количества и типов самолетов, на которых мечтала летать.
Десятого июля в семь часов Иларио ждал ее на аэродроме Лос-Серрильос. Они поднялись в небо, сделали на прощание круг над авиабазой и взяли курс на Буэнос-Айрес, где должны были сесть на грузовое судно Королевской почтовой службы «Орбита», направлявшееся в Лондон.
Это была вторая война, в которой приняли участие Лонсонье. Марго и Иларио прибыли в Лондон, когда люфтваффе уже в течение года бомбили английские порты. Самолеты атаковали морские конвои Уэймута, радиолокационная станция в Вентноре была выведена из строя, устье Темзы вспухло скелетами фюзеляжей и напоминало вольер с подбитыми птицами. По берегам, в предместьях, между доками — повсюду были выстроены столовые для летчиков, где сновали туда-сюда сотни экипажей. Горючее берегли, лужайки высушивали, поджигая их, потерь уже не считали. Уже в первые часы пребывания вдали от своей страны и своих семей Марго и Иларио поняли, что им будет трудно попасть в авиацию «Свободной Франции». Они плохо говорили по-английски, чилийское летное удостоверение здесь было недействительно, и, как всем латиноамериканцам, которые отправились воевать во время Второй мировой войны, им пришлось начинать с нуля.
Марго проштудировала все справочники по авиации. Через две недели ее назначили во «вспомогательное хозяйство», которое занималось не чем иным, как техническим обслуживанием и уборкой. Латиноамериканку не допускали к почетной службе в небе, и Марго проводила дни за мытьем уборных, сменой постельного белья новобранцам, чисткой моркови, выковыриванием глазков из картошки. Она привыкла к жаргону, манерам пилотов бомбардировщиков, капризам полковников. Ей удалось заставить себя приспособиться, и некоторое время она работала на заводе по производству боеприпасов, где по одиннадцать часов в день без выходных проверяла оснащение спитфайров оружием. Потом число латиноамериканцев в рядах Королевских военно-воздушных сил возросло, вследствие чего командование решило создать Южноамериканский батальон, и Марго поручили чистить цилиндры двигателей и натирать детали поташем.