– Э, – произнес офицер. – Ты в этом, пожалуй, разбираешься?
– Я-то нет, но я уверен, среди ваших солдат есть бывшие батраки и крестьянские сыновья. Спросите их.
– В этом нет необходимости, – возразил офицер. – Скотину, конечно, надо доить. А поскольку ты тут, похоже, самый умный, то и поможешь, вместе со своими женщинами, чтобы это не заняло всю ночь. Эй, ты!
Солдат, который не торопясь брел мимо, остановился.
– Что, лейтенант?
– Отведи этого лавочника и его баб к загону. Пусть помогут доить коров.
Солдат кивнул, подошел к Карине и хлопнул ее по заду.
– Пойдем, за сиськи подергаем! – сказал он и нагло уставился в ее декольте.
Как оказалось, коров доила целая дюжина мужчин. Надои были такими же скудными, как и сами животные, однако коровы сбивались в кучу, чтобы побыстрее избавиться даже от этого небольшого количества молока. Андреаса и его семью без всяких церемоний приставили к делу, и впервые с тех пор как они оказались среди солдат, последние не отпускали никаких двусмысленных замечаний, а приняли их почти как товарищей. Вахмистр, следивший за процессом, старался смотреть в другую сторону, когда солдаты жадными глотками пили из ведер еще теплое молоко или просто подставляли к вымени рот. Похоже, офицеры конфисковали все надоенное молоко; и если не позаботиться о себе прямо на месте, то молока и не получишь. Андреас встал на колени перед коровой и растерянно потянулся к соскам. Корова посмотрела на него и издала почти человеческий вздох.
– Почему ты не держал язык за зубами? – прошептала Карина, потерпевшая такую же неудачу с другой коровой.
– Потому что здесь мы находимся вне лагеря и к тому же в относительной безопасности от преследований солдат, – прошептал Андреас. – Я надеялся, что нас отправят на дойку, если я буду достаточно правдоподобно врать. Закончится дойка только к середине ночи. И эту первую половину ночи мы будем в безопасности. А на вторую половину мы просто останемся здесь, с животными, и тогда мы еще и не замерзнем.
– Это совсем просто, мама, – удивленно сказала Лидия. – Стой смирно, коровка, ты ведь мне ведро опрокинешь!
Один из солдат присел рядом с Андреасом.
– Ну что, ты скоро?
– У меня не получается, – признался Андреас, стараясь говорить как можно более извиняющимся тоном.
– Парень, – ответил солдат, – вот – зажимаешь, щиплешь, тянешь! Что здесь такого сложного? Не веди себя как круглый идиот. Ты что, никогда соска в руке не держал?
– Такого большого – еще никогда, – не выдержал Андреас.
Солдат фыркнул и хлопнул его по плечу. Затем он встал и отошел от него. Андреас попытался следовать его указаниям, но ему казалось, что корова словно намеренно поджала вымя. Он слышал, как солдат подошел к своим товарищам, и уловил несколько фраз из их разговора:
– …я сказал ему: «Ты что, никогда соска в руке не держал?» И знаете, что ответил мне этот толстяк? – Солдаты громко захохотали, но это был не пошлый издевательский смех, который до сих пор слышал от них Андреас, а… Внезапно он понял: сегодня ночью эти мужчины не будут представлять для них никакой опасности.
Он перехватил осторожный взгляд Карины. Ее глаза расширились от страха, но она улыбалась ему. Он подумал, что она уже очень давно не улыбалась ему так, и он неуверенно улыбнулся ей в ответ.
Пальцы ему смочила теплая струя.
– Получилось! – невольно крикнул он. – Эй, у меня получилось!
– Все слышали, мужики? – громко спросил один из солдат. – Толстяк совладал с гигантским соском!
Они снова загоготали, а некоторые одобрительно захлопали. Андреас осторожно вздохнул. Неожиданно ситуация напомнила ему один вечер, когда он был еще молод и поехал верхом с друзьями из Праги в одну из деревень, где праздновали день Иоанна Крестителя.[65] Они собирались впечатлить какую-нибудь деревенскую красотку своим элегантным городским обхождением, но кончилось все тем, что они просто сидели в сторонке у костра под сдержанными, но красноречивыми взглядами деревенских парней, напиваясь и обмениваясь с сельскими жителями беззлобными шуточками. Положительная сторона ситуации состояла в том, что она доказывала: даже вражеские солдаты иногда ведут себя как обычные люди. Отрицательная же сторона ситуации заключалась в том, что она доказывала: даже вражеские солдаты иногда ведут себя как обычные люди, – так как мог наступить такой день, когда их придется убить.
Через некоторое время они уже работали с солдатами рука об руку, пока не появился вахмистр и не подозвал их к себе. Они подчинились. В Андреасе снова поднялась волна страха, затем он увидел, что возле загона стоят три женщины. Вахмистр подвел их к незнакомкам.
65
В этот день (24 июля) празднуется не только христианский, но и языческий праздник летнего солнцестояния, когда разжигают костры и пр.; можно сравнить с нашим днем Ивана Купалы.