Два десятка вооруженных всадников мчались вниз по склону холма, со стороны лагеря. Их предводитель был великаном в черной сутане; он сжимал в зубах поводья могучего боевого коня, а в каждой руке держал по пистолету. Он выстрелил из обоих пистолетов, отбросил их прочь, достал из седельной кобуры еще два, и Андреас услышал старый богемский боевой клич:
– Praga! Praga! Smrt Némcutn![83]
15
– Кто-то идет, – прошептал Альфред Альфредссон и поднял пистолет, курок на котором он уже успел взвести. – Если это не Карлссон, то он – труп. – Альфред сидел в окружении маленького отряда неуклюжих снеговиков, которых он слепил, пока они ждали возвращения разведчика. Самуэль просвистел, подражая щуру.
– Вот черт, – раздался голос Магнуса Карлссона. – Ты ведь прекрасно знаешь, что я не умею свистеть, ротмистр.
– Мы здесь, – спокойно ответил Самуэль.
Магнус выскользнул из темноты и упал рядом с ними в снег. Он держал сапоги в руке. Развернув мокрые полоски ткани, которыми он обмотал голые ступни, он сунул их в карман, молча взял у Альфреда Альфредссона сухие носки, пробормотав что-то о том, что ходить на разведку зимой – это издевательство, и сунул ноги в сапоги. Теперь он был готов к докладу.
– Как ты и думал, ротмистр, – прошептал он. – Саксонские драгуны. Наши друзья из Вунзиделя.
Самуэль кивнул.
– Кёнигсмарк!
– Что его всадники до сих пор делают к юго-востоку от Праги? – удивился Альфред. – Если бы они искали продовольствие, то должны были ограбить несколько деревень между этим местом и Прагой. Но все деревни остались слева от них.
– А чем вы здесь, собственно, занимаетесь? – спросил Карлссон. – Ну и нагнали вы на меня страху. С вашего позволения, ротмистр.
– Мы хотели воспользоваться случаем и побеседовать разок в отсутствие наших новых друзей, – ответил Самуэль. – Эбба тоже придет, как только найдет отговорку, чтобы уйти от костра.
– Я уже здесь, – услышали они голос Эббы.
Она упала рядом с ними в снег. К этому времени Самуэлю уже с трудом удавалось видеть в ней женщину. Только когда он смотрел на ее профиль, от которого захватывало дух, он снова вспоминал, что Эбба, давно уже начавшая ругаться наравне с мужчинами, смеяться над их непристойными шутками и пинать ногой Герда Брандестейна, если тот, забывшись глубоким сном, портил воздух, словно осел, – вовсе не была одним из его ребят. Она была графиней, она была возлюбленной королевы Кристины, и если эта миссия завершится счастливым концом, она навсегда простится с ними. Самуэль знал, что ему будет ее не хватать сильнее, чем кое-кого из ребят, с которыми он за последние шестнадцать лет прошел огонь и воду. Смоландцам она тоже запала в душу. Последние остатки отчужденности исчезли во время поездки из Браунау в Прагу и в течение тех дней, которые они провели в городе, не зная, что предпринять. Если бы Эбба разделась при них догола, они бы молча отвернулись и даже не попытались бы бросить на нее самый короткий взгляд. Нет, даже более того – они бы смотрели на нее, совершенно не замечая, что она вовсе не парень, а одна из самых прекрасных женщин, которых Самуэль когда-нибудь знал.
– Все так, как мы и предполагали – там впереди стоит лагерем куча драгун. Судя по следам, их две сотни. – Самуэль посмотрел на Магнуса.
Тот согласно кивнул.
– У них есть два корнета, но нет капелланов, профоса и штабного писаря. Они стоят не в боевом порядке – это экспедиционный отряд. Подозреваю, у них всего один капитан.
– Это не случайно, – добавила Эбба. – Если Киприан и Андрей не ошиблись, мы сейчас находимся в двух шагах от Подлажице.
– Что ты о них думаешь? – спросил Самуэль.
Эбба довольно долго молчала.
– Если бы я не считала, что они верят в то, что говорят, я не позволила бы им уговорить себя действовать сообща с ними. В этой странной темнице-кунсткамере в Праге у нас было преимущество.
– Ну да, – проворчал Альфред, – если бы я выстрелил, то сбежалось бы ползамка. Парни, естественно, прекрасно это понимали.
– Стоило им только позвать на помощь, и весь гарнизон свалился бы нам на голову. Но они этого не сделали. Удивительное хладнокровие для двух человек, которым угрожают рапирами и пистолетами.
Самуэль сказал:
– У верзилы даже оружия не было. Он просто приставил мне к затылку чертов указательный палец! – Он никак не мог успокоиться, что его так провели.
Эбба вздохнула.
– Я исхожу из того, что ваш рассказ правдив. Эти двое ждали не нас, а дочь Киприана Александру. А если они и хотели нас как-то обмануть, то нас целый десяток, а их всего двое, и они открыли нам большую тайну: что чертова книга в Праге – всего лишь копия, а оригинал они спрятали в Подлажице. Они дали нам в руки все козыри.