– Возьмём, – ответили в унисон легионеры.
– Проходи, присаживайся, – сказал Юний. – У нас сегодня как раз блюдо для наследника императора – каша!
Легионеры рассмеялись. Юний уже успел рассказать им о словах Аристона.
Аристон сел возле костра и начал греть руки. Юний наложил ему из котла жидкой горячей каши и передал миску Аристону. Понюхав, Аристон сморщился. Он совершенно отвык от пищи рабов. Да, впрочем, рабов кормят куда лучше.
– Ну расскажи о себе, как тебя там по имени величать? – Спросил один из легионеров.
– Аристон, – повторил юноша с набитым ртом.
– Да, расскажи откуда ты, – присоединился к допросу Юний.
– Ну…– протянул Аристон и почесал гладкий подбородок. Волосы на лице всё ещё не росли. – Вообще-то я из Рима. Примипил-центурион Креон мой друг, вот и взял меня с собой. Как вы заметили, я даже не легионер. Я богатенький избалованный мальчишка, который жаждет увидеть войну.
Аристон набил рот кашей и заел всё хлебом.
– Вот чем мне нравится этот парень, – начал говорить Юний. – Так это его своеобразным чувством юмора!
Легионеры рассмеялись и предложили выпить вина за знакомство. Аристон не отказался. После ужина, часовые отправились стоять на стороже, а остальные легионеры спать. Аристон укутался поплотнее в плащ и прижавшись к парням, которые спали рядом с ним, вскоре уснул.
Ранним утром, когда солнце ещё не успело выглянуть из-под горизонта, римские войска, численностью в шесть тысяч человек снова двинулись в путь. Когорты немного перестроились и теперь центурия Креона шла впереди. Аристону было немного легче нести свою сумку, и он уже не обращал внимания на больные ноги, которые он измучил вчера. Рядом с парнями, которые приняли его, как своего, было намного веселее и день казался короче. Они то и дело, что шутили и смеялись. Аристон разделял с ними веселие и предвкушал скорый бой. Парни рассказывали о войне в таких красках, причём дополняя их анекдотами, что война казалась каким-то развлечением. Аристону импонировали римляне. Находясь рядом с ними, идя в ногу, чувствовалось братское родство, словно они один организм. И Аристон сейчас испытывал неописуемые чувства. Он понял, что рождён для войны, именно для того момента, когда ты стоишь на поле, рядом со своим войском и прикрываешь своей спиной стоящих сзади легионеров. Когда объединяет одна цель, когда испытываешь одинаковые чувства, когда сражаешься рука об руку. Воображая себе эту картину войны, Аристон всё больше горел желанием стать легионером, не фальшивым, как сейчас, а именно настоящим. Уметь строить лагеря, научиться есть стряпню, которые все едят и возможно в дальнейшем стать офицером.
Вскоре к войску, как и обещал вождь Араун, примкнула кавалерия бриттов. Варвары не умели сражаться пешими, зато навыки верховной езды у них не занимать, как, впрочем, и у сарматов
Через некоторое время пошёл снег. Сначала крупные пушинки радовали Аристона, но после снегопад усилился и из-за него не было ничего видно. К тому же дул сильный ветер. Колона шла в 4 ряда, и Аристон шёл посредине. Поэтому он не сильно жаловался на снег, который попадал на лицо. Не везло тем, кто шёл впереди, а именно императору. Странно, что он вообще решил возглавлять войско, а не ехать в обозе.
– Треклятый снег, – проговорил Юний. – Ненавижу Британию.
– Ты посмотри, Юний, – ответил Аристон, улыбаясь. – Мы похожи на пирожное.
– Ха-ха, очень смешно, – буркнул Юний, стряхивая снег со своего капюшона.
– Там, где я жил, зимы не было, – начала рассказывать Аристон. – Было тепло и солнечно.
– Да ты издеваешься над нами, – проговорил голос сзади. – Я бы сейчас всё отдал ради горячего фалернского вина с жареной говядиной под соусом и тёплого камина, где лежит мягкая перина с шерстяным одеялом и ждёт меня! Меня, парни! Взбрело же в голову нашему императору назначит поход именно сейчас!
– Все претензии к августу, – ответил Юний. – Ты иди, подойди к нему и скажи всё, что думаешь. Вон он, недалеко от нас.
– Ага, чтобы он меня казнил? – Промолвил легионер. – Нет уж, буду, как говорится, довольствоваться необходимым.
– Да ты прям философ, – ответил голос слева. – Как его там, стоик, да?
– Да! Стоицизм24*.
Легионеры рассмеялись. Но Аристону было не до смеха. Он вспомнил Эмилия, его лицо, его улыбку и захотел сейчас увидеть его.
– Почему вы думаете, что император настолько суров? – Неожиданно спросил Аристон.
– Да вспомнить хотя бы его дражайшую супругу, – ответил Юний. – Казнил её из-за того, что та мало молилась за него. Тиран.
– Полностью с вами согласен, господин Юний Курций, – сказал легионер из кунтурберния Юния и рассмеялся.