Меньше всего Астрид с Осой любили меня – ту, кто надолго исчезла из их жизни. Интересно, сидя в кафе в Фрогнерпарке, наслаждались ли Астрид, Оса и Борд обществом друг друга? Возродилась ли в них та глубоко засевшая сестринская любовь? Почувствовали ли они зов крови?
Накинув на плечи свободную куртку Ларса, я сидела возле речки, читала стихи Рольфа Якобсена и наткнулась на следующие строки: «Внезапно. В декабре. Я стою по колено в снегу. Говорю с тобой, но ответа не слышу. Ты молчишь. Итак, любимая, это произошло»[9].
Я сидела возле речки, кое-где покрытой льдом, и прикидывала, насколько часто пыталась представить смерть матери или отца, насколько часто боялась, что не застану этого, что умру раньше родителей. Итак, это случилось. Внезапно, в декабре. Меня переполняла благодарность: я дожила до этого.
И тем не менее.
Есть ли у отца могила? Кремировали ли его? Наверное, поэтому гроб и опустился в подвал там, в церкви, – потому что там располагаются печи, и отца кремировали, сожгли. Я не спрашивала. Астрид рассказывала, что в последние годы у отца с матерью и у нее с Осой сложилась традиция на День Всех Святых зажигать свечи на могиле бабушки и дедушки. Где находится эта могила, я не знала и никогда не спрашивала. В те времена, когда я была частью семьи, мы не зажигали свечи на могиле бабушки с дедушкой на День Всех Святых. После того как мы с Бордом отдалились от семьи, у них успели сложиться новые традиции – они придумали их, чтобы укрепить отношения.
Я сидела возле реки и читала стихотворение Рольфа Якобсена «Внезапно. В декабре». Стремительно, словно свет выключился. Где теперь все это – лицо умершей, ее одухотворенность, платье, которое она сшила, и все, что она принесла в дом, – все это исчезло, теперь оно под белым снегом, под коричневым венком.
Надо же, я дожила до этого.
И тем не менее.
В моем доме в комнате для гостей висел портрет Антона Виндскева, а под портретом стояла скульптура пышной шоколадной уроженки Карибских островов с сигарой во рту – как раз такой, каких любил Виндскев. Однажды ночью я проснулась и не могла заснуть, поэтому отправилась спать в гостевую, где обычно не спала. Я вытащила Псалтырь, стоявший между сборниками стихов Бенни Андерсена и Йоханнеса Мёллехаве, – псалмы всегда действовали на меня умиротворяюще, – открыла его и погрузилась в чтение, время от времени поглядывая на портрет Антона и вспоминая все те вечера, когда мы с ним и Кларой просиживали в кафе «Эйффель». Я заснула уже ближе к утру, а когда проснулась, то увидела, что мне несколько раз звонила Клара. Когда я перезвонила ей, она сказала, что у нее грустные новости. Антон умер. Накануне вечером Антон почувствовал себя плохо, поехал в больницу, где вошел в приемный покой и заметво упал на пол.
Немного позже в тот же день, когда я, сидя за обеденным столом, работала, хрустальная люстра надо мной закачалась. «Это Антон со мной прощается», – подумала я.
Я поехала в Хамар обсуждать драматизм в лирике Рольфа Якобсена. Я сосредоточилась и хорошо подготовилась. В Хамаре мне предстояло переночевать, поэтому собаку я взяла с собой.
Я ехала по берегу Мьёсы, смотрела на красивый зимний пейзаж за окном, высокое небо и яркий свет, от которого все будто плыло, и мне стало легко, почти радостно. Машин на дороге было мало, сияло солнце, и внутри у меня было светло. Я заселилась в почти пустой отель, прогулялась с собакой, выпила в баре пива, заглянула еще раз в мои записи и направилась к театру. Там я беседовала с чудесными людьми, которые желали друг другу только добра, которые и мне желали только добра, по крайней мере, так мне казалось, мы беседовали о том, каково это – наполнять стихи драматизмом и становиться более мудрым. Закончив беседу, я вернулась в отель. Было около девяти, ласковый и темный вечер. Я снова прошлась с собакой, после чего посидела в ресторане – я оказалась там единственным посетителем, но кухня работала, на столе у меня стояла зажженная свеча, я заказала красное вино и смотрела в окно на снег, мерцающий и желтый в свете фонаря, мне принесли заказанную треску, и я совсем успокоилась. Все было позади, я высказала то, что должна была, больше меня ничего не тянуло за душу, на сердце полегчало, и я думала: «Надо же, я дожила до этого».
9
Отсылка к стихотворению Рольфа Якобсена «Внезапно. В декабре» из сборника «Открыто по ночам». Издательство «Gyldendal», 1985.