Раз пять или шесть Игнатов выпячивал грудь в знак полной готовности выполнить любой приказ своего командира полка. Со своей стороны Додев не сомневался в преданности Игнатова. Он знал, что на достаточно запачканного кровью Игнатова он мог рассчитывать в любом случае, мог использовать его даже для самой черной и неблагодарной работы. Но Додев был достаточно хитрым, ему не хотелось особенно расхваливать Игнатова. Он хорошо знал, что такие люди, как Игнатов, имеют склонность к переоценке своих возможностей и любят предъявлять всевозможные служебные претензии. Поэтому Додев всегда держал Игнатова на значительном расстоянии от себя.
— Как общественная охрана здесь, оказывает ли вам содействие? — продолжал интересоваться Додев.
— Не особенно, господин полковник.
— Почему?
— Кажется мне, что не доверяют они нам.
— А вы какое содействие оказываете им? — стрельнул в него Додев.
— Согласно предписанию нам следовало создать боевые группы.
— Ну и что? — прервал его Додев.
— Ну и все еще не могут собраться, потому что постоянно заняты в поле.
— Что же они думают? — нервно спросил полковник. — До каких пор мы будем им жандармами? Надо быть более настойчивым. И никаких оправданий занятостью на полевых работах. Эта работа никогда не кончится… Потом вызовите ко мне старосту. Я заставлю его немного попотеть.
Когда вышли во двор, солдаты обедали в тени дерева ореха. Додев медленно прошел между ними и остановился около Кутулы, который дожевывал последний кусок и скреб ложкой в пустом котелке.
— Как, герой, еда вкусная? — спросил Додев, заглядывая в пустой котелок.
— Ничего, господин полковник, — вытер ладонью губы Кутула, — только дома-то она вкуснее, хотя там иногда только соль да перец.
Этот ответ не понравился Додеву. Он сердито нахмурил брови.
— Какого года рождения?
— Тысяча девятьсот семнадцатого.
— Откуда ты, из какого села?
— Из Камено-Поля, господин полковник, — с едва заметной вызывающей ноткой ответил Кутула.
— А-а, из партизанского села, вот ты откуда! — И полковник скривил губы в недовольной гримасе.
— Так точно!
— И ты говоришь это так, как будто этим гордишься? Почему не побрит? Посмотри, на кого ты похож!
Кутула испуганно моргал глазами, глядя то на свой пустой котелок, то на аксельбанты полковника.
— Поручик Игнатов, не кажется ли вам, что этот тип похож на заключенного?
— Виноват, недоглядел, господин полковник, — смущенно ответил Игнатов.
— Накажите его сами, или я накажу вас… Значит, тебе не нравится здесь? — снова обратился Додев к Кутуле. — К тому ж ты из запаса! Какой пример ты подаешь молодым солдатам? Сколько у тебя земли?
— Двадцать пять декаров [1], — все так же спокойно ответил Кутула.
— Кто ее сейчас обрабатывает?
— Жена и мать.
— Отец где?
— Убит во время войны.
— Он погиб за царя и отечество, а ты, шалопай, для чего живешь? Какую помощь получаешь от общины?
— Почти что нищенскую, господин полковник, — отвечал Кутула, понимая, что Додев кипит от гнева. А почему бы и не припереть к стене полковника, тем более перед всей ротой? Другой, более удобный случай вряд ли представится.
— Что, что? Ну-ка повтори, — прищурился Додев. — Разве сельская управа не дает тебе бесплатно людей? Письма из дому получаешь?
— Получай не получай, дело ясное. Каждый о себе думает!
— Ты что, ненормальный или только прикидываешься дураком? Что же, из управы так и не оказали никакой помощи твоей семье?
— Господин полковник, да ведь ни староста, ни писарь из управы, ни поп никогда не жали хлеб на полях крестьян.
Где-то сзади стали хихикать. Додев сделал вид, что ничего не слышит. И если вначале он, хотя и с трудом, все же сдерживал себя, то теперь вышел за рамки приличия, которые предопределялись его служебным положением. Ухватив темляк сабли, он раза два дернул подбородком, словно воротник давил его шею, и закричал, брызгая слюной на щеку Кутулы:
— Кто позволил тебе говорить так безответственно? Ты лжешь… ты разлагаешь… Да знаешь ли ты, какие есть указания правительства? Манев, — обернулся он к офицеру разведки, — взять на заметку! Напиши старосте в Камено-Поле. Пусть сообщат, какую помощь оказали семье этого чурбана. Тогда увидим, как он у нас попляшет. Ну а ты что скажешь, молодой человек, нравится ли тебе жизнь здесь? — остановился Додев около Луканче.
— Так точно, нравится, господин полковник! — выкрикнул Луканче.