Позднее в стихотворении «Жених»[17], написанном в Михайловском, Пушкин дает имя Наталья героине, принадлежавшей к купеческому сословию, с уточнением в первых его строках:
В основе стихотворения, выдержанного в духе баллады, лежит русская народная сказка о царевне и разбойниках, записанная Пушкиным в 1824 году со слов няни Арины Родионовны (в первой публикации 1827 года стихотворение имело подзаголовок «Простонародная сказка»). Сказка была введена в сон купеческой дочери, имя которой дает сам Пушкин.
Мотивы сватовства и женитьбы связываются с именем Наталья у Пушкина неоднократно. В следующий раз у Пушкина невеста получает имя Наталья в романе «Арап Петра Великого». Она — дочь боярина Ржевского, просватанная царем Петром за его черного крестника Ибрагима. В этом сюжете отзываются как повесть Карамзина, так и реалии биографии Ганнибалов, предков автора. Прабабушка Пушкина действительно принадлежала к старинному боярскому роду Ржевских, но имя ее было Сарра Юрьевна, и она не была женой Абрама Ганнибала. Тот был женат дважды, но оба раза не на боярских дочерях. Его первой женой была Евдокия Андреевна Диопер, дочь капитана, грека на русской службе. Вторая жена, Христина Матвеевна фон Шеберх, — опять же «капитанская дочка», но прибалтийского происхождения. Только художественная задача «породнить» африканского уроженца со знатным российским дворянством заставляла Пушкина соединять, таким образом, факты биографий своих предков.
Имя Наталья поначалу предназначалось и героине «Евгения Онегина». Впервые оно встречается в черновике XXI строфы первой главы романа в сцене появления Онегина в театре. Первоначальные варианты десятого стиха «В большом рассеяньи взглянул» выглядели так: «Своих Анют, Наташ, Аннет» или «Наташ знакомых». Пушкин сначала отказался от перечисления знакомых Онегину актрис, а затем и от Наташ, их заменивших.
В следующий раз имя Наташа появится в черновиках XXIV строфы второй главы «Онегина», чтобы тут же навсегда исчезнуть со страниц романа: «Ее сестра звалась… Наташа». К этому имени относятся варианты следующей строки: «Мне жаль, что именем таким» и «Мы нынче именем таким». Но когда концовкой третьего стиха становится слово роман в родительном падеже, то появляется наконец в рифму с ним имя Татьяна. Дело, конечно, не только в рифме, хотя и в ней тоже. Замена имени дала поэту возможность заметить:
Имя Татьяна Пушкин счел более подходящим для главной героини. Если с именем Наталья в сознании поэта по-карамзински связывались «воспоминанья старины», боярства, то в окончательной редакции, где укрепилось имя Татьяна, к нему добавилось уточняющее: «иль девичьей!». В черновом варианте строфы Пушкин рассуждает по поводу выбора имен, которые давались в России при крещении:
Именины в России традиционно отмечались более торжественно, чем день рождения, бывший скорее семейным домашним праздником. День ангела знали все — для этого достаточно было заглянуть в календарь. В шутливом именинном стихотворении, обращенном к Анне Николаевне Вульф, Пушкин, отмечая популярные имена и первым называя имя Наталья, признается:
17
Это произведение Пушкина вошло в составленный в 1827 году список стихотворений, предназначенных к печати, под названием «Наташа»; в подобном же списке 1828 года оно значится уже как «Жених».