— Как раз это я и хотел сказать. Хотя информации не так много, NC346 удалось восстановить большую часть удаленного. Я получил файлы еще вчера вечером, так что просидел всю ночь, читая и перечитывая.
Это, по крайней мере, объясняло тяжелые мешки под его глазами.
— К сожалению, от переписки Палле Расмуссена остались лишь разрозненные фрагменты, и большая часть из них у нас уже была в печатном виде. Но даже по тому малому, что есть, можно поразиться тому, насколько открыто Палле Расмуссен демонстрировал свой садомазохизм в этих письмах. Я нашел как минимум четыре-пять сообщений, где он во всех подробностях описывает то, что его возбуждает. И в одном случае — насколько это было противно тому, кому он писал. Случись это сегодня, движение MeToo подвесило бы его за яйца, потому что настолько грубую и систематическую форму домогательств еще нужно поискать. Я не буду вдаваться в детали того, что он во многих письмах предлагал сделать с половыми органами друг друга, но я выделил один пример за день до его смерти, который, как мне кажется, может привести нас к чему-то полезному.
Он наклонился над столом и зачитал фрагмент письма:
«Забудь о встречах тет-а-тет в общественных местах и перестань, черт возьми, лизать мне там, где солнце не светит. За кого ты меня принимаешь, дура набитая? И кроме того, прекрати меня преследовать, ты, кобыла в шрамах, ясно? Если ты хочешь от меня чего-то, то должна, черт возьми, идти до конца и…»
Гордон извиняюще посмотрел на них. — На этом письмо обрывается.
— Хакана! (Haqana) — воскликнул Асад. — Это прямо как бомба с ясного неба.
«Как гром среди ясного неба», — мысленно поправил его Карл. Иногда казалось, что Асад знает правильные выражения, но просто подшучивает над ними. Но в остальном и он, и Гордон были правы: это было более чем интересно. Не вокруг ли этого он кружил всю ночь в своих мыслях?
— Разве мы все не рассматривали это как вариант? — спросила Роза.
— Да, я думаю, я подумал об этом еще в первый раз, когда говорил с Сисле Парк! Такого скользкого типа еще поискать нужно. — Карл кивнул сам себе. — Это, по сути, объясняет связь между двумя письмами от 16 и 17 мая 2002 года. Гордон, найди их снова.
Они сидели в тишине, пока он листал папку. Затем он остановился, посмотрел на них и начал читать.
— Первое, от 16 мая 2002 года, гласило:
«Дорогой Палле, возможно, ты решишь, что я навязываюсь, но мне кажется, мы недостаточно хорошо всё обсудили в прошлый раз. Мы можем встретиться в «Sommersko» послезавтра в субботу около четырех часов, я буду в Копенгагене. Что скажешь? Есть время? Сисле».
— А вот письмо от 17 мая 2002 года. Оно звучало так:
«Палле. Твоя политическая встреча в Нёрреброхалле на днях произвела на меня впечатление. Не знаю, как это выразить, но я, как ты знаешь, очень хочу встретиться с тобой снова. Ты наверняка заметил, что я села в третьем ряду прямо перед тобой и попросила другого человека пересесть, чтобы поймать твой взгляд. Я свяжусь с тобой в ближайшее время».
— Очень интересно, — сказал Карл. — Палле Расмуссен попросту отказывается встречаться с отправителем письма лицом к лицу в общественных местах, что наверняка было характерно для его интрижек и эскапад. В то же время он издевается над отправителем и, по моему мнению, совершенно сознательно пытается её разозлить. И когда она на следующий день в письме от 17 мая обращается к нему напрямую, он ставит жесткое условие: если она чего-то хочет, она должна идти до конца. Теперь он не просто раззадорен, он всерьез заведен.
— Можем ли мы исходить из того, что оба письма написала Сисле Парк? — спросила Роза, хотя по её виду не казалось, что она в этом сомневается.
— Я думаю, да. И она действительно сумела заманить Палле Расмуссена именно туда, куда хотела. Он изнывал от желания к ней и от мыслей о том, что он с ней сделает. Тем самым он сделал себя добровольной жертвой. То, что на него надели пластиковые стяжки, его наверняка только раззадорило.
— Я вообще ничего не понимаю, — пробормотал Асад. — Зачем такая умная женщина подписывается своим настоящим именем? Вам не кажется, что из Сисле Парк просто делают козла в штанах47? (syndebuksen)
Карл улыбнулся игре слов, но Асад был прав. Зачем она это сделала?
— Он называет её «кобылой в шрамах». Это что-то символическое или факт? Мы должны это проверить, — сказала Роза.
— Ты предлагаешь просто наброситься на неё и устроить тщательный осмотр? — спросил Карл.
46
Напоминание для читателя: это расшифровывается как Национальный центр киберпреступности
47
В оригинале Асад коверкает датское слово syndebuk (козел отпущения), превращая его в несуществующее synderbuksen, что буквально можно перевести дословно как "грешная штанина" или "штанина грешника" или грехоштаник, и также к