— Боже правый! Отрубило?
— Да. Он сидит прислонившись к штамповочному прессу, который способен разрубать железные листы толщиной в пять миллиметров. Для него это было парой пустяков.
— Кто он?
— Владелец предприятия «Машиностроительный завод Олега Дудека АО».
— Олег Дудек. Он русский?
— Нет, поляк, — поправил Асад. — Приехал в Данию сразу после падения Берлинской стены, обосновался сначала в Хернинге, но позже перевез завод в Вордингборг и сильно расширился.
— Он нанимал почти исключительно иностранную рабочую силу, разумеется, не состоящую в профсоюзах и низкооплачиваемую, так что вокруг него всегда было много проблем, — добавила Роза. — Я думаю, у него были огромные штрафы в бюджете из-за этих рабочих, к тому же на производстве катастрофически не соблюдалась техника безопасности — постоянно случались несчастные случаи. В конце концов дело дошло до того, что его предприятие чуть не закрыли.
— Привет, — раздалось от двери. Это был широко улыбающийся Гордон, но улыбка застыла на его лице, как только он увидел экран Асада.
— Mein Gottes13! — Он выглядел так, будто через секунду его стошнит прямо на стол, и несколько раз сглотнул.
— Дыши глубже, Гордон, — сказал Карл. Пожалуй, этому парню давно пора было посетить один из курсов судебной медицины — чтобы немного закалиться.
— Что там произошло? — прерывисто вырвалось из его побелевших губ.
— Мужчина отхватил себе руки в штамповочном прессе, чик-чик! — сухо бросил Асад. Гордону от этого легче не стало.
Карл повернулся к Розе. — Но почему это попало на доску? Наверняка это был несчастный случай на производстве, как и многое другое в этом месте, раз он был таким идиотом и не заботился о безопасности. — Он на мгновение задумался. — Или, если его совсем прижали, и Трудовая инспекция или налоговая собирались закрыть завод, это могло быть самоубийством, верно?
— О боже, так нельзя покончить с собой. Жуть какая! — прошипел Гордон, тяжело опускаясь на свое место.
— Это квалифицировали как несчастный случай, да, и завод после этого закрыли. Но, но, но... — Роза кивнула Асаду, и тот вывел на экран следующее фото. Это был крупный план двух отрубленных кистей, лежащих на каких-то опилках прямо за станком.
Позади них раздался грохот. Это Гордон треснулся головой о стол, напрочь отключившись, но дышал он нормально. Стало быть, на какое-то время о нём можно было не беспокоиться.
— Ты говоришь «но» — разве это что-то меняет? Угол, под которым лежат руки? Думаете, их передвинули?
— Нет, Карл, техники с большой вероятностью установили, что нет. Угол и сила удара, скорее всего, и привели к тому, что отрубленные кисти упали именно на это место на полу. Но то, что на первый взгляд кажется опилками, на самом деле поваренная соль.
Соль! По спине Карла пробежали мурашки.
— Немедленно позови сюда Маркуса, — сказал он Асаду. — А ты, Роза, можешь начинать заполнять остальные колонки.
Он потёр подбородок. 1988, 1998, 2002. Если здесь не орудует серийный убийца — тогда пусть его самого зовут Гурли Маргрете14 или как там ещё чёрт возьми захочется.
* *
Асад проверил номер дома и припарковал служебную машину на подъездной дорожке перед совсем маленьким и очень простым домиком из газобетона. Наверняка один из тех, что лепили за две недели где-нибудь в шестидесятых, когда даже простой рабочий мог позволить себе переехать в пригород. Он сделал фото — примерно такой дом он и сам не прочь был бы построить. «Интересно, сколько он стоит?» — подумал он, когда дверь открыл человек с ярко-рыжими волосами.
На стол поставили необычайно сладкие пирожные, от которых сердце Асада растаяло в чистой ностальгии, и Юрек Ясинский, бывший мастер на предприятии Олега Дудека, был готов к разговору.
— Я много раз предупреждал Дудека и говорил, что уеду домой, если он не наведет порядок, — сказал он на хорошем датском, но с польским акцентом, на фоне которого речь Асада казалась изысканно-столичной.
— Но он не желал слушать. А вы знаете, что означает «Дудек»?
Асад покачал головой. Неужели он думал, что все иммигранты знают польский?
— Иронично, но Дудек означает «защитник народа», а он был от этого чертовски далек. — Его смех был таким взрывным, что Асад чуть не поперхнулся куском пирожного.
— У меня есть несколько вопросов, на которые вам нужно ответить кратко, хорошо?
— Стреляй! — ответил парень, выхватив воображаемый пистолет из кобуры на бедре и выстрелив. Он подул на кончик пальца и заулыбался до ушей. Асад никак не мог угнаться за таким настроением.
14
Типично женское датское имя, звучащее нелепо в устах мужчины — датский разговорный оборот, аналог русского «тогда меня зовут не Карл».