— Соль?! — просто сказал он и повторил это пару раз.
Маркус кивнул. — Вижу, у тебя то же предчувствие.
— Да, дело в соли, но когда же это было? Напомни мне.
— Я не знаю точно, какое именно дело у тебя было, но ведь было же еще одно с солью. Мы ведь согласны в этом?
— Да, кажется, было.
Было видно, что мужчина напряженно соображает, но, видимо, тщетно.
— Может, Роза или Асад вспомнят, — наконец сказал Карл.
Маркус покачал головой. — Не думаю, это было, ещё до них. Но, может быть, Харди сможет?
— Харди снова в Швейцарии на лечении, Маркус.
— Я знаю, но ты ведь слышал о таком довольно умном изобретении под названием телефон, верно, Карл?
— Да-да, я позвоню, обязательно. — Он нахмурил брови. — У тебя было время подумать об этом, Маркус, будь любезен, приоткрой завесу: что именно ты увидел тогда в Сюдхавне?
Он кивнул. Это было бы почти облегчением.
Маркус рассказал, что когда прогремел второй взрыв, все окна в квартире, которую они обыскивали неподалеку от мастерской, вдавило внутрь, так что осколки стекла глубоко вонзились в дерево и мебель. Слава богу, Маркус и его коллеги находились в спальне, выходившей во двор, поэтому с ними ничего не случилось, но жилец квартиры, жалкий наркоман, прятавший оружие для парочки самых отъявленных элементов Вестербро, окончательно сломался и начал бредить о том, как в его детстве взлетел на воздух Вальбюский газовый завод3. Маркус на цыпочках вышел в кухню навстречу сибирскому холоду врывавшемуся из разбитого окна и сразу увидел угольно-черные клубы дыма и пламя, поднявшееся по меньшей мере на двадцать пять метров над крышами домов в нескольких кварталах оттуда.
Через две минуты Маркус и его ассистент полиции свернули на улицу, где патрульная машина уже перегородила въезд, мигая маячками. В паре метров во дворе молодой коллега сжимал в объятиях женщину. Везде царил хаос, а горящие части здания и асфальт выбрасывали в небо еще больше черного дыма. Маленький ребенок слева от Маркуса, без сомнения, погиб на месте, так как крошечное тело лежало совершенно неподвижно лицом в снегу. Теперь пламя взметнулось уже метров на сорок из центра здания, и жар едва не сбивал их с ног. Остов «Ситроена Дайан» лежал вверх дном, обломки кирпичей и автомобильные детали были разбросаны в талой воде, которая быстро покрывала большую часть территории, а пара машин, стоявших на продажу слева у стены двора, были сплющены, словно списанные автомобили на свалке. Фургон был раздавлен обломками впереди, а из-под него виднелись пара голых, обгоревших ног — на тот момент это был единственный признак того, что в здании кто-то находился в момент катастрофы.
Прошло несколько часов, прежде чем пожарные справились с огнем, но Маркус оставался на месте и следил за наблюдениями коллег и пожарных экспертов.
К полуночи они нашли еще четыре трупа в глубине здания, которые настолько обуглились, что было трудно определить их пол. И хотя черепа всех четверых имели схожие травмы головы, на месте нельзя было установить, были ли они вызваны мощным взрывом и дождем из сотен металлических обломков мастерской.
Несмотря на преобладающую вероятность несчастного случая, в последующие дни Маркус рутинно проверял ряд возможных мотивов поджога. Мысли о мошенничестве со страховкой пришлось отбросить, так как у мастерской, вопреки всем правилам, вообще не было страховки, к тому же владелец мастерской погиб при тех же обстоятельствах — какая ему выгода от поджога? О связях с бандами речи тоже, скорее всего, не шло, так как никто из погибших, опознанных позже как механики, не имел криминального прошлого.
При поддержке потрясенной вдовы владельца Маркус изучил те немногие сведения об истории мастерской, что удалось найти.
— У вашего мужа или семьи были с кем-то нерешенные вопросы? — спрашивал он. Были ли невыплаченные долги ? Вражда? Угрожали ли им конкуренты?
Но жена каждый раз качала головой. Она просто ничего не понимала. Ее муж был хорошим мастером, говорила она. Просто он не очень ладил с бумагами, но разве не так всегда бывает с мастерами?
Маркусу пришлось признать, что в случае с этим маленьким предприятием, у которого не было ни бухгалтера, ни аудитора, это было именно так. И всё, что напоминало корреспонденцию, картотеку клиентов, бланки заказов — всё сгорело дотла, если вообще когда-либо существовало.
Жена знала, что когда придет время подавать налоговую отчетность, работы будет много, но ведь мастерская существовала всего несколько месяцев, так что, наверное, и с этим бы справились.
3
крупное промышленное предприятие в Копенгагене (район Вальбю), на котором в 1964 году произошла одна из самых масштабных техногенных катастроф в истории Дании. В результате мощного взрыва газа погибли люди, сотни домов были повреждены, а сам завод был практически полностью разрушен.