— Вазузу, — громко позвал нахальный весен, — милая, иди-ка взгляни на это чудо.
Хорошо отрепетированным плавным жестом тонкой руки, затянутой в чёрный бархат перчатки, он указал на карту, принесённую людьми.
Женщина, одетая в летнее платье, казавшееся зеленоватым при свете ламп, с любопытством высунула нос из своего укрытия, весело улыбнулась и подошла к мужчине.
— Хватит уже шутить с ними, — ласково шепнула она. — Ты маг и ты великолепен. Убедился?
— Милая, ты им подсказала, — вздохнул весен.
— Лесник, — мстительно улыбнувшись магу, объяснил летням Орур. — Его-то мы ждали два часа.
— Он-то знал, что с таким убожеством, — наморщив нос, весен кивнул на карту, — мы в лучшем случае развлечём противника — долго ещё будет ломать голову: и что же эти болваны пытались сотворить?
Женщина опустилась на одно колено, положила на шкуру маленький прямоугольный талисман из дерева, коснулась его на пересечении диагоналей, и, будто выхватив за тайный крючок скрытую в талисмане нить, лёгким взмахом руки отбросила её в сторону. Деревяшка, на которую помимо воли пристально уставились летни, ничуть не изменилась, но над древней потрёпанной картой появилась ровная как стол белая поверхность с ярким и чётким рисунком на ней.
— Существенное отличие в линиях границ, — надменно прокомментировал маг, — диспозиции войск, характере рельефа. Изучайте, милости прошу. Я же удалюсь в таинственную, великую и зловещую тьму, чтобы там ожидать моего повелителя.
Он эффектно развернулся. Орур озадаченно посмотрел весену вслед. Женщина умилённо вздохнула:
— Видели бы вы, как это смотрится с плащом!
За день до сражения. Сумерки, 9 часов 12 минут
Старейшины вновь сбились на крик. Дрожа от возмущения, брызгая слюной, они наступали друг на друга, точно упрямцы, сошедшиеся на узком мосту.
— Стравить их, ты говоришь? — вопил краснолобый, нависая над оппонентом. — А что толку? Ну, потеряет уан Марбе несколько сотен, что нам это даст?
— Нужно рассеяться, избегать встречи с врагом, нападать быстро, наносить урон и тотчас вновь скрываться среди холмов! — предлагал другой.
— А откуда взять припасы? — обрушивались на него. — Ты, милок, верно пехоту с динзорией[12] путаешь, а нас с весенами.
— Изматывать! Изматывать врага!
— Чем изматывать? Ещё кто кого измотает!
— Устроить засаду в крепости…
— Не городи ерунды! Всё на виду и затаиться негде!
Толпа воинов расступилась, пропуская уана и двух ведунов, следовавших за ним. Гебье окинул осколки глыбы грустным взором, Вазузу включила над ними карту. Воины и женщины, ахнув, подались вперёд, чтобы лучше разглядеть диковинку.
— До чего же беспорядочно вы мыслите, — одновременно с речью Сил'ан перевёл маг.
Старейшины тотчас одарили Келефа, а кто — не разобравшись — и весена, враждебными взглядами. Изящное существо невозмутимо подплыло к изображению над камнями, освободило левую руку от перчатки и дотронулось до карты длинным указательным пальцем. По поверхности, словно по воде, пошли круги. Тотчас она разгладилась, но изображение сменилось — крепость исчезла из виду, а синие линии, обозначавшие положение войск противника, придвинулись.
Уан надел перчатку.
— Нет нужды сталкивать два войска. Меньшее, как можно видеть, и без того окружено большим. Подданные уана Марбе суеверны, я думаю, они перейдут в наступление с первыми лучами Солнца. Из построения войск ясно, что главную опасность они видят в восточной армии, а нападения с тыла не ожидают.
— А кто в своём уме рискнёт на них напасть? — хмыкнул седой.
Сил'ан развернулся к нему и посмотрел прямо в глаза. Человек прищурился, но не отвёл взгляда.
— Мы, — без помощи переводчика, ответил Келеф.
Старейшины разинули рты, собираясь возмутиться. Воины зашептались. Уан вскинул руку, и Данастос требовательно перевёл:
— Дослушайте! Или эта война закончится в одно сражение, или мы её проиграем. И мы в любом случае потерпим поражение, если станем обороняться, потому что в этом случае утратим даже преимущество внезапности.
— Одной внезапности для победы будет мало, — заметил лысый.
— Не спорю, — согласился Келеф. — И всё же запомните, какова наша цель: разбить и рассеять войско противника в первом же бою. Силой нам их не одолеть (Летни одобрительно забормотали.), и единственный выход я вижу в том, чтобы воспользоваться слабостью противника.
— Слабостью? — недоверчиво переспросил Орур. — Их три тысячи!
— И всё же это колосс на глиняных ногах, — спокойно ответил Сил'ан. — Если он будет стремительно атакован до того, как успеет подготовиться к обороне, многие, коли не все старейшины, руководящие каждые своим ополчением, начнут действовать сами по себе и мешать друг другу — при условии, что они окажутся среди воинов. А если в шатре уана? Тогда, как показывает опыт, их люди, оставшись без руководства, обратятся в бесполезную толпу. Громада развалится на части, а они — при неослабевающем натиске противника — обратятся в бегство.
Летни слушали, отчаянно хмуря лбы.
— Другое дело, — печально добавил уан, — что с пятью сотнями, необученными, способными выполнить лишь один простой приказ, разбить в семь раз превосходящие по численности армии…
— Невозможно! — убеждённо вставил краснолобый.
— Тогда что ты делаешь здесь? — не удержавшись, возмутился маг. — Ступай к уану Марбе, поклонись ему в ноги и моли оставить в живых. Или же не мути воду! Тоже мне, хвалёный боевой дух летней!
Старейшина побагровел, Орур спешно встал между ним и весеном.
— Думай, что говоришь, — отрывисто бросил он. — Чай не дома.
Данастос лишь высокомерно усмехнулся. Собрание не сводило с него недобрых взглядов.
— Ну, положим, нападём мы внезапно, — первым разбил зловещее молчание седой, обернувшись к уану. — И что? Потреплем их, конечно, тем более, что по тылам, но мало нас слишком, так что они опомнятся — на том нам и конец.
Сил'ан ненадолго задумался.
— Именно что нельзя дать им опомниться, — перевёл его ответ маг. — Вызвать панику — вот чего мы должны добиться. Вазузу и Гебье могут способствовать тому.
— Как? — немедленно заинтересовался седой.
— Как ведуны. Воины противника без всякой причины вдруг ощутят тревогу, припомнят давние страхи. Конечно, ужас будет не настолько силён, чтобы обратить людей в бегство сам по себе — их, к сожалению, слишком много.
— Тогда проблемы это не решает, — задумчиво пробормотал седой.
Лысый щёлкнул пальцами:
— А что если нашим загонщикам не спешиваться, а налететь на них… вроде как динзорией? Всё же пятнадцать десятков всадников!
— Они быстро увязнут на усталых-то динозаврах, в лучшем случае прорвут оборону, а толку? — возразил Орур.
Остальные старейшины вздохнули, признавая справедливость замечания.
— Вы уже направили загонщикам приказ о возвращении? — пользуясь паузой, спросил Келеф.
— Нет, — ответил плотный старик. — Да вы не беспокойтесь, они успеют. Тут всего часа два ходу.
— Два часа? — удивлённо повторил Данастос. — Они что, за Кольцом рек?
— Само собой, — вредно откликнулся краснолобый.
— И что там делают?
Тут даже Вазузу уставилась на мужа с изумлением.
— Монстров приманивают, вестимо, — наконец, пробормотал Орур.
— Зачем? — не понял маг.
— Как зачем?! — воскликнул седой. — А ты не думал, чем мы живы? Благословение Богини давно сошло с земли, так что не растёт ничего, да и попробуй вспаши — тотчас явится страж. Дичь ушла к акаши в леса, рыбы столько не наловишь — тут уже от Хранителя реки бед не оберёшься. С монстров у нас и мясо в суп, и шерсть для нитей, и шкуры, и кость — иная крепче металла, а иная мягче смолы.
12
Динзория — род войск, в котором для передвижения и ведения боевых действий используются динозавры.