- Потом было что-то очень странное, - поделился летень. - Ченьхе начал выполнять какое-то движение, может быть, атаковал, но это длилось совсем недолго.
- Потому что он упал, - с тенью раздражения заметил правитель.
Воин задумался и удивлённо спросил сам себя.
- Но почему он упал?
Каогре невольно усмехнулся.
- Может быть, его противник как-то в этом виноват? - предположил он.
Воин почесал в затылке. Правитель немедленно насторожился:
- Что?
- Тут такое дело, - пробормотал летень. - Ну, мне показалось…
- Что? - настойчиво повторил Каогре.
- Тот уан - он как будто был в одном месте и тут же оказался на другом. Совершенно в том же положении, так что это, наверное, мне привиделось.
- До или после того как Ченьхе упал? - допытывался правитель.
Человек с напряжением уставился в пол.
- Кажется, одновременно, - наконец, выговорил он.
Третий воин отвечал очень похоже на первого. По его словам он не заметил ничего необычного, но когда Каогре упомянул о мгновенном перемещении, летень потрясённо уставился на уана.
- Мне тоже так показалось, - признался он.
Йнаи проводил воина и возвратился на своё место. Снова повисла тишина, нарушаемая дружными выкриками новобранцев.
- Он победил лишь благодаря своей немыслимой скорости, - рискнул выразить мнение третий советник.
- Это было его преимущество, - согласился уан. - Но тебе ли не знать, что каким бы ни было преимущество противника, это не делает его непобедимым. Я сейчас владею землями тех, в чьих жилах текла благородная кровь. Может, мне рассказать тебе, какие у них в своё время были преимущества?
Советник сглотнул и промолчал. Каогре рассудительно продолжил:
- Я не отрицаю: возможно, он победил потому, что удача была на его стороне в тот день. А, возможно, и нет, - он обернулся к сыну. - Если тебе ещё есть что сказать, говори.
Силач поднялся.
- Воины уже расписали, как я бросил ему вызов, и что он мне ответил. Повторяться не буду. Я не знаю, был ли он вправду напряжён или напуган, как сказал Харме. Мне он казался смешным и только.
- И ты расслабился!
- Нет!
- Ты действовал по плану? - глядя ему в глаза, ровно спросил правитель.
Йнаи затаил дыхание, про себя умоляя небеса о чуде.
- Нет, - признался Ченьхе.
Каогре вскочил с места. Напускное равнодушие исчезло с его лица, хищный нос заострился и стал напоминать птичий клюв.
- Болван, - закричал он. - Сколько раз я тебе говорил: ты не умеешь мыслить! Тебе дана Богами сила, но ей нужно управлять!
- Отец, выслушайте меня!
- Из-за того, что ты возомнил себя первейшим мудрецом, - продолжал бесноваться Каогре, - посланец Весны до сих пор жив. Более того, он укрепил свои позиции! Скажи мне, Ченьхе, по какому праву ты осмелился нарушить мой приказ? Или я уже не уан?
- Да, я совершил ошибку, - рассерженно воскликнул беловолосый. - И вы теперь собираетесь попрекать меня ей до конца жизни?
Оба человека замерли, тяжело дыша друг другу в лицо. Каогре судорожно вздёрнул подбородок и отступил назад.
- Он был открыт, - заговорил силач, - стоял ко мне всем корпусом, руку с копьём отвёл назад. Харме прав, он бы не успел защититься и уклониться бы тоже не успел. Я держал копьё очень удачно: мне не нужно было поворачивать его, чтобы нанести удар. Это была предрешённая и лёгкая победа - всё равно, что попасть по неподвижной мишени.
Правитель криво улыбнулся.
- Но ты не попал.
- Он предвидел моё движение.
Каогре скривился, заслышав серьёзный тон сына. Он прекрасно знал, как рождаются суеверия, и потому громогласно объявил:
- Не выдумывай ерунды! Даже если бы он мог проникать в мысли, он узнал бы о плане, но решение, которое ты принял в последний момент, должно было застать его врасплох. К тому же я знавал магов и ведунов - чтение мыслей не такой уж лёгкий трюк, он бы замедлил твоего противника или вовсе сковал его.
Ченьхе выслушал самоуверенную речь с раздражением.
- Отец, вы можете хоть раз поверить мне? - прямо спросил он.
- Да, - с недоброй улыбкой ответил Каогре. - А ты не видишь? Мы как раз пожинаем плоды этого доверия.
- Ну, как вам тут жилось без нас? - весело спросил ведуна Тадонг.
- Различий мало, - поведал Гебье, осматривая его ногу. - Госпожа опять не знала, чем заняться. Я читал сочинения о Воде. Летни продолжали искать способ извести уана.
- А чудовища?
- Украшали свой дом. Кто тебя так? - в свою очередь спросил он, кивнув на опухшую стопу.
- А, - отмахнулся человек. - Сам.
- Да? - хмыкнул Гебье. Он достал ступку, высыпал в неё бурые корешки и стал толочь их. - И часто ты сам себе на ноги наступаешь? А то ведь с одного раза трудно добиться такого эффекта.
- Я хотел сказать: сам виноват, - поправился Тадонг. - Ты знаешь, какая толпа людей собирается посмотреть на турнир?
- И вся она прошлась по твоей ноге, - понимающим тоном изрёк ведун, подливая в ступку воды. - А, ну понятно. Древнейший обычай гостеприимства.
Летень коротко рассмеялся, а потом помрачнел и неловко спросил:
- Гебье… ты был хоть раз на турнире?
- Нет, - спокойно ответил весен. - Но я не питаю иллюзий.
Тадонг вздохнул:
- Слушай, а правда, что этот… ну, Кереф [8], из армии Весны?
- Да, это так. А что?
Мужчина почесал живот и, сморщившись, признался:
- Вызывает уважение.
Гебье даже прекратил возиться с месивом и обернулся к нему.
- Так я же родом из Умэй, - ответил Тадонг на изумлённый взгляд ведуна. - Это местные никак не могут пережить своё позорное поражение. Ведь откуда их гнали-то? Как раз из зоны Умэй. Так что для них армия Весны, конечно, ненавистный враг, но для нас - защитник и освободитель.
Вечером Синкопа осторожно поскрёб парой лап в дверь комнаты Сил'ан. Как только она отворилась, паук быстро перебрался через дверной косяк и устроился на потолке. Келеф был занят тем, что стирал с поверхности ваз следы защищающего раствора, в который их погружали перед путешествием. Паук долго наблюдал за плавными движениями рук уана, и едва не свалился вниз, когда тот заговорил: