Нет, он точно попробует связаться.
И Элрой должен быть на страже!
Ждать ему пришлось не так уж много.
Роберт уже начинал доставать из своего небольшого архива проекты сообщений. Сомнений не осталось: он ТОЧНО решил испробовать те координаты, что получил.
Значит, пора действовать!
Как действовать?
Вопреки обыкновению, в данном случае план действий Элроя был примитивен. Для себя он решил действовать по ситуации.
Главной целью было проникнуть к Бдэчжу в кабинет[123] и, как только Браун отправит свое сообщение, быстро удалить отметку об «оприходовании», которая должна будет высветиться у Бдэчжа. Вот, в общем-то, и все. Не так уж и сложно на самом деле.
Элрой понял только сейчас, что слишком много думал о характере Брауна и слишком мало о деле.
Сам ведь тоже хорош! Времени оставалось уже мало!
Браун мог в любую минуту…
Надо было придумать поскорее, как же выгнать Бдэчжа из кабинета.
В голову ничего подходящего не приходило, как вдруг…
«Прекрасно! Вот опять Ойкльви с десятого-двенадцатого завел у себя в кабинете свой излюбленный монолог — о нелюбви к начальству![124].. Идти к нему не так уж мало… да плюс сам разговор… времени должно хватить. Ну вот и все! Решено!»
Элрой постучал в дверь соседнего кабинета.
Бдэчж был очень занят — разгадыванием кроссворда.
Он, наверно, не ожидал, что его может кто-то навестить в это время дня.[125]Вздрогнув, он повернул голову к двери:
— А, это ты… вовремя как раз! Я никак вспомнить не могу, как же звали изобретателя синтропазатора… ты не знаешь?.. впрочем, молчи, я еще подумаю…
— Конечно, сэр! При первом же вашем желании вы сможете получить ответ!.. Но простите, сэр, я пришел не просто так.
— Правда? — Бдэчж опять оторвался от кроссворда и насупил брови. — И почему же?
— Мистер Ойкльви очень хочет с вами поговорить, сэр.
— С чего бы?.. Ну, пусть приходит.
— К сожалению, он не может. Он хочет вам кое-что показать.[126] У себя в кабинете.
— И где его кабинет?
— Десять-двенадцать-корпус-три-пятнадцать, сэр.
— Это далеко. Сходи-ка лучше ты к нему и сам поговори, я разрешаю. Потом доложишь о беседе. Если она окажется стоящей.
— К сожалению, не представляется возможным. Я бы так и сделал, сэр, но он хочет поговорить именно с вами!
— Да на что я ему дался! — начал раздражаться Бдэчж.
— Он очень просил меня не открывать вам подробностей. И он прав, это сюрприз, и я не хочу вам его испортить!
— Да? — Бдэчж наконец поднялся из-за стола. — Коли так… коли уж даже ты счел это сюрпризом, который не стоит оглашать… я заинтригован… Пожалуй, навещу-ка сейчас нашего изобретательного подчиненного и скажу ему все, что думаю… Странно-странно… Много лет на моей памяти никто до подобных глупостей не додумывался… Ну что за блажь?! И ты, Элрой, ее поддерживаешь, я тебе поражаюсь! Поотгадывал бы уж лучше мой кроссворд, это всяко приемлемее, чем поощрять всякую чушь от Ойкл… как-его-там… но сначала побеседуем с зачинщиком…
Элрой вежливо придержал ему дверь, и, когда тот наконец вышел, отправился обратно к себе в кабинет.
Но ненадолго.
Как только Бдэчж скрылся в конце коридора, Элрой, воровато оглянувшись[127], вернулся в кабинет начальника. Это было возможно, потому что Бдэчж, которому он придержал дверь, слишком увлекся собственными ворчаниями, связанными с сюрпризом, и совершенно позабыл о том, что кабинет стоит закрывать. Элрой этим воспользовался.
Теперь он находился в кабинете Бдэчжа и ждал, когда же Браун отправит свое сообщение.
А он все не отправлял. Наверно, сомневался в последний момент, хотя, как знал Элрой, все уже приготовил. Ну что же, кто не сомневается?