И все-таки заботы не оставляли его.
Причина, вынудившая его сделать такой радикальный шаг, несомненно этого шага стоила.
Он мучился мыслями, которые никак не мог отпустить от себя, даже глядя на такую красоту…
Бдэчж приказал двум порядочным верзилам у себя на службе — Элрой не мог поверить в то, что подобная мысль вообще могла прийти кому-то в голову, — избавиться от Браунов, брата и сестры!
В буквальном смысле избавиться!
От ни в чем не повинных земных людей! От беззащитных и не подозревающих еще, что впали в немилость, людей!
Для чего?! Зачем?! Почему?!
Вот этого Элрой не знал.
Он не мог знать мысли Бдэчжа.
Он не понимал…
Он и не хотел понимать! Но не думать об этом все равно не мог, ибо приказ Бдэчжа потряс его до глубины души и все в нем перевернул! Это стало последней каплей!
Если арест Шерри был еще хоть как-то оправдан с точки зрения Бдэчжа — и тот нашел подходящие аргументы — то Брауны уж точно были безобидны и не могли принести никакого вреда! Даже в глазах Бдэчжа!
Единственное объяснение, которое Элрой смог найти[144], — это то, что Бдэчж сделал это из желания проучить Элроя, окончательно сломить его волю — чтобы ему не за кого больше было ухватиться — и разрушить все, начатое Шерри, с концами.
«Надо было ему думать, когда он ее отпускал, вот и все, — сказал сам себе Бдэчж. — Тогда не пришлось бы избавляться от задействованных… это все на его совести, не на моей… они с ней не познакомились бы никогда, если б не он… надо было ему думать».
Вот примерно это пришло Элрою в голову, хотя ему совсем не хотелось знать то, что бормочет там Бдэчж себе под нос…
Только сейчас Элрой осознал, что в законе «О неразвитых планетах» отсутствует всякая конкретика по части прав этих планет и в частности людей, их населяющих. Законом запрещалось только трогать планету как таковую — в планетарном масштабе.
В отличие от тыньчжиан у тех людей ничего не было, никакой правовой защиты, и, фактически, правила не запрещали… того, что приказал Бдэчж. Никакого наказания не было предусмотрено! Только сейчас Элрой понял, насколько отвратительно был проработан этот закон… Почему он не думал об этом раньше? Почему не подумал внести поправки?
Те, кто его разработал, явно пеклись о тыньчжианах, но никогда серьезно не задумывались о второй стороне, никому и никогда не было раньше дела до далеких людей с неразвитых планет. Да и зачем было писать об их правах, если тыньчжиане не вмешивались в их дела? Им просто не приходило в голову. Ведь Тыньчж не поддерживает контакт ни с одной из таких планет… закон был создан скорее для галочки.
И только Бдэчж воспользовался этим промахом!
Как это низко!
Он ни во что не ставит людские жизни! Он смеет распоряжаться ими, как ему пожелается, в собственных целях! И еще при этом смеет говорить о службе обществу… тыньчжиане, земляне — ну какая разница?! Разница существует только по установленным законам и правилам!
И ведь он понимал, что Элрой обязательно узнает о его приказе. Поэтому дотянул до последнего! До самого Заседания!
И был уверен, что Элрой предпочтет присутствие на ничтожном Заседании их жизням. Что Элрой опустит руки…
Не станет бороться, не решится ему противостоять.
Не верил, что Элрой предпочтет бесконечно безрассудный план, единственно возможный в данной ситуации. Думал, что он испугается предпринять эту безумную попытку…
И был уверен, что после этого случая, когда Элрой осознает во всей мере свое бессилие, он уже никогда не решится перечить ему снова.
— Я так просто не сдамся! — кричало все в Элрое. — Ни за что! И вопрос не во мне! Пусть думает обо мне и моем характере что хочет, мне все равно… Но я не позволю ему так легкомысленно и бессовестно играться чужими жизнями!
***
Они приземлились раньше, хотя вылетели позже.
Их двухместный корабль был быстрее.
И они с легкостью обнаружили местоположение Джулии и Роберта — все из-за того же кулона, который Браун прихватил с собой. Он с ним не расставался с тех пор, как нашел.
Они, наверно, были страшно недовольны тем, как их отчитал Бдэчж. Два дня назад они были тут уже, на Земле, когда арестовывали Шерри, и позволили ей запудрить им мозги и оставить свою поломанную вещицу на траве, хотя поднять ее тогда ничего не стоило. А они не сочли нужным.
Оказывается, зря. Оказывается, Бдэчж собирался использовать ее как главную улику против нее. А они так легкомысленно позволили ей оставить ее у землян.
Он, со свойственным ему темпераментом, высказал все, что думает об их профессионализме…