Молчание Элроя никак не могло устроить Роберта. У него была тысяча вопросов к нему!
Роберт не мог сдержаться!
— Мое имя ты уже, судя по всему, знаешь… Роберт Браун… и моя двоюродная сестра Джулия Браун, — он подождал. Элрой все еще молчал. — Имею честь разговаривать с…
— Вторым заместителем Президента мистером Макинтошем, — машинально отчеканил Элрой.[163]
— И ведь я правильно понял, что Шерри… — Роберт думал, как бы получше составить фразу. — Ну, что ты и Шерри…
— Да, мы с мисс Шеррильей Дчжонс знакомы, — Элрой опять замолчал.
Они закончили свое дело. Те двое пока еще не пришли в себя. Приятный их ожидал сюрприз, когда очнутся!
— Ну так извините, пожалуйста, если навязываюсь, — сказал Роберт каким-то странным тоном, — но, если вам так много известно и вы с ней знакомы, может быть, вам известен и ее друг? Вы с ним не общаетесь? Неужели он никогда не рассказывал вам, как она не любит, когда ее называют по официальному имени? Он-то, если считает себя другом, должен, наверно, знать… И вообще, я об этом друге наслышан от нее. Хотелось бы даже познакомиться с ним… Но теперь уже не знаю… признаюсь, я разочарован его поведением. Если уж кому и стоило бы тут сейчас находиться, так только ему… а не посылать официальное лицо. У вас своих дел, наверно, хватает, извините, мистер Макинтош.
Элрой взглянул на него в этот раз как-то хмуро. Потом вздохнул и, отвернувшись, сказал глухо:
— Называй меня просто Элрой.
Слова Роберта его порядком задели.
Он помолчал еще какое-то время.
И вдруг выдал:
— Берегите то, что у вас… у тебя в кармане! Это крайне важно! И очень хорошо, что оно у вас с собой! Не надо тратить время хоть на это… И еще, вот тот небольшой ключик модели А35786 — это здорово, что вы… ты взял его с собой![164] Остальное-то у меня есть, а вот этот ключ, самое простое, что только можно придумать, они в ремонтной еще не успели положить, а мне как раз его не хватало…
— Как ты только узнал!.. Этот шарик оказался сложнейшим устройством! Знаешь, он и не мой вовсе, принадлежит Шерри! И я два дня пытаюсь и никак не могу починить! Что же только…
— Знаю! — перебил Элрой.
— Что? — оторопел Роберт. Он не привык, чтобы его перебивали. — Что именно?!
— Что именно? Все! Что требуется. И даже больше… как ты его чинил, как его действительно стоит ремонтировать… прошу же, Роберт, дайте наконец подумать! С этими вопросами я начинаю думать не о том!
И он опять умолк. Ему хотелось еще раз[165] оценить все возможные шансы, варианты и их последствия.
Он же привык думать молча и не делиться своими размышлениями. Весь его опыт говорил о том, что так быстрее и безопаснее.
Но Роберт об этом не знал. И ему не нравилось, на самом деле, занимать такую пассивную позицию, где все решал один только Элрой.
— Ну и что же нам теперь делать? — спросил он. — Какие есть варианты? Что там у вас, почему надо так спешить?
— Потом. Потом узнаете, я думаю…
— Ну а сейчас над чем ты так размышляешь?
— Пытаюсь решить, как быть.
— Ну давай попробуем вместе подумать!
— Нет… вы ничего не… — он решил, что звучит слишком резко. — Тут много обстоятельств, о которых вы не знаете.
— Ну так что мешает… — Роберту стало обидно. Он подумал о том, как Шерри[166], наверно, было не менее обидно на первых порах, когда он не желал ей о чем-нибудь говорить и рассказывать только потому, что, как ему казалось, у нее не хватало знаний и долго было бы восполнять эти пробелы. Как ему тогда виделось, предпочтительнее в такой ситуации не говорить вообще ничего. Теперь он почувствовал, каково это — быть в подобном положении, когда решают все за тебя. Незавидно.
— Долго рассказывать! — опять перебил его Элрой. — И тем более… я сейчас разговорюсь. Лучше уж мне молчать… Все запутаются, обстоятельств много, будут перебивать на полуслове и предлагать свои варианты, я начну объяснять, почему они не применимы, ведь у меня будут еще и другие знания, которые до остальных я еще не успел донести… ведь их так много! На это уйдет еще какое-то время, меня сочтут болтуном и тараторщиком, потому что кому все это будет интересно слушать! А, главное, я потеряю на все это кучу времени!.. И при этом мне ведь хочется все это рассказать! Первый раз в жизни, первый раз в жизни мне предлагают посоветоваться! Первый раз в жизни от меня не ждут прямого решения! Все ведь привыкли, конечно, привыкли, что все решают за них. Привыкли, что я знаю больше, и пользуются. Больше знает — сам решит! А мы тут не при чем, мы так только… посидим, подождем от него готового решения!.. Я уже отвык! Забыл, что по-другому бывает… надо бы, и правда, рассказать! И хотя это уже ничего не поменяет решительно, потому что — да, что мне сейчас это все проговаривать? — не поменяет… и я потрачу время нерационально!.. но это лишь несколько минут, они ни на что толком не повлияют, зато им будет приятно! Они тоже будут в курсе дел. Мне будет приятно! Значит, наверно, есть смысл рассказать! Тем более я уже потратил столько времени на этот глупый монолог! Подумать только, я совершенно обезумел! Куда уж безумнее: размышляю вслух, в присутствии земных людей, еще и на английском! Мне давно уже нервы пора лечить!