Но… некогда тут философствовать! Ему известен лишь один способ — надо попробовать!
Сейчас достанет бумагу. Возьмет эту ручку в руку. Напишет строчку!..
Ну вот и все! Какое облегчение! Какое удовольствие! Действительно, удобнее!
Как мило!
Элрой порадовался маленькой победе над собой.
Есть еще и больший повод для искренней радости: всякое проверенное усовершенствование в работе — это же всегда праздник!
Без двадцати секунд как девять. Самое время к Бдэчжу в кабинет. Это соседняя дверь.
Бдэчж восседал в своем большущем мягком кресле, сосредоточенно вперившись взглядом в дверь, не хуже стародавних земных королей на своих тронах.
Классическая картина: окно, заливающее светом комнату; начальник, стол и кожаное кресло, бросающие тень на ковер и подчиненного там же.
Дежурное приветствие, холодный обмен улыбками.
Стандартный вопрос. Изо дня в день стабильно повторяющийся.
— И что же намечено на ближайшее время?
Элрой, важно нахохлившись, захватил побольше воздуха и на редкость мелодичным речитативом принялся перечислять: встреча с советом директоров корпорации Джитчиэль на выходных, составление доброй сотни отчетов по проведенной в прошлый четверг инспекции на заводе коммуникаторов «59263-Комм», что недалеко от Тчельпьорьи-15[32], подготовка реформы образования[33] и, наконец, на сегодня у нас… у нас сегодня… экхм…
Бдэчж, убаюканный сими прелестными напевами, очнулся и нахмурился. Впервые за несколько последних лет Элрой вдруг запнулся. Как это понимать?
— … слушание проекта Шеррильи Дчжонс, — договорил несколько побледневший Элрой.
Он что, подавился воздухом?
— Какой еще Шеррильи Дчжонс? Ей-то что надо? Протолкнуть новую систему налогообложения у себя на предприятии?
— Н-нет. Это по поводу… — голос опять предательски дрогнул. Совсем чуть-чуть, но все же. Больше он такого у Бдэчжа не допустит. — Земли.
— Земля? Земля… Ах, Земля! Продолжай!
— В ее заявке указано, что она желает провести некоторые исследования, более того, в форме эксперимента. Остальное обещает рассказать сегодня, уже через час, на собрании в Главном городском зале заседаний. Дело серьезное, касается малоизученной планеты, поэтому наше присутствие там обязательно.
— Ну вот прекрасно, все-то всякие вылазят невесть откуда и постоянно отрывают порядочных людей от серьезных дел! Ты свидетель, я всегда утверждал, что Земля — напрасная трата времени, а исследователи эти — сущие нахлебники[34]. Мне вполне хватило на всю жизнь с Земли всего одной их, пожалуй, единственно верной поговорки, которую я бы и ей посоветовал вспомнить: много будешь знать…
«… скоро состаришься», — проговорил про себя Элрой. Не самая радостная перспектива.
— Но нечего делать, надо исполнять долг перед обществом… Ты свободен.
— Да сэр. До встречи в Зале через час.
Элрой постарался поскорее закрыть дверь и переправиться к себе в кабинет.
Ну вот. Он уже в своей крепости.
Хорошо иметь собственный кабинет, где можно посидеть в уединении, где легче пережить волнение, поскорее оправиться и прийти в себя.
Собраться с мыслями. Собраться с мыслями.
Собраться.
Для начала успокоиться.
Не так-то это просто.
Есть на свете такие редкие имена, которые, особенно если долго их не произносить, начинают казаться заветными и попросту непроизносимыми, а сама мысль о том, что их придется когда-нибудь озвучить, приводит в трепет и выводит из состояния равновесия.
Назовите еще хоть что-нибудь глупее, чем это. Давайте-давайте!
Элрою было досадно, что он так сплоховал. Столько лет практики механического беспристрастного автоматизма и сдерживания чувств — и что же, пшик в один момент?
Возможно, его замешательство было почти незаметным. Но… вряд ли незаметным для Бдэчжа. Уж он-то его с детства прекрасно знает и подмечает все гораздо лучше, чем может показаться на первый взгляд.
Он точно заметил.
Как неприятно получилось!
И как это только вообще получилось? Его — всезнающего Элроя — застали врасплох! С такой легкостью!
Он же совершенно забыл об этом намечавшемся Заседании.
Более того — он даже не знал о нем!
Всю организационную работу выполнили подчиненные и лишь прислали ему служебную записку. Их он, признаться, никогда не читал[35], просто потому, что, во-первых, их было слишком много и если б он принялся их все читать, он бы никогда не дошел до более важных дел[36], а, во-вторых, он знал их содержание и без чтения.