Но не в этот раз!
А почему?
Нечего было учиться так старательно систематически гнать мысли о Шерри, пока они совсем не пропали. Более того, он попросту не пропускал их в голову — ни в каком виде!
Сам и виноват — не успел подготовиться и узнал все в последний момент.
Ощущение было таким, будто его окунули в воду. Холодную. С головой.
Не самое замечательное.
Есть еще почти час (56 минут, 12 секунд, если быть точным), чтобы успокоиться.
С тех самых пор, как он выбил ей стипендию на исследования[37], Элрой старательно больше не вспоминал о Шерри. Никогда. Глупейшие сны не в счет.
Никогда больше не встречался с Шерри.
И уже через час она предстанет перед ним. Интересно, изменилась?
И как ему себя с ней вести? Да еще и в обществе всех этих мнящих себя гениями, напыщенных умников-исследователей из научного сообщества. И Бдэчжа в придачу.
Что она задумала? Дадут ли ей шанс?
Очки не знали, но сам Элрой прекрасно знал за них: нет, не дадут. Такие, как они, не дают шансов таким, как Шерри.
И хотя в любой момент времени он мог бы без проблем перечислить 7 с половиной причин, позволяющих ему считать себя счастливым человеком, сейчас он ощутил себя очень несчастным.
Глава 3
Элрой не бил нервно пальцами по гладкой крышке стола, не дергал галстук, не участвовал в поддержании напряженного гама в зале (с этим прекрасно справлялись остальные присутствовавшие, создавая все больше бубнежа), ничего такого! Он лишь временами поправлял свой безнадежный хохолок[38], да поглядывал на дверь, на Бдэчжа, сидящего рядом, на кафедру и опять на дверь. Иногда он гулял расфокусированным взглядом по всему залу, но все дорожки неизменно приводили либо к двери, либо к кафедре.
Какой у них все-таки замечательный Зал заседаний! Ни в одном городе ни в одной стране не найдете вы зала роскошнее. Величественные своды, прекрасная акустика, строгий и элегантный интерьер, приглашающий к серьезным дискуссиям и вершению великих дел. Когда-то так оно и было[39].
Теперь Зал редко использовался, со временем он будто помрачнел. И обзавелся кое-где ажурными сединами паутинок, поблескивающими в полутьме.
Все слушатели располагались над кафедрой, точно в бельэтаже, полукругом. Члены научного сообщества заседали слева и справа. Самые высокопоставленные — представители власти (их было двое) — сидели в ложе в центре.
Потому Элрой мог спокойно обозревать зал со всех сторон.
Но все его внимание захватила кафедра для выступающего. И дверь, через которую этот выступающий должен был войти.
Не верится!
Сейчас кафедра была пуста. Но он знал, что скоро ее займет Шерри. Вот там, где сейчас никого пока нет, будет стоять Шерри!
Не верится!
Он силился представить, как она войдет, что скажет… и не мог. Как грустно не уметь ничего представлять!
— Ну где там она пропадает? — рявкнул Бдэчж. — О, мисс, будьте так любезны, почтите нас своим присутствием!.. Слишком много себе позволяет.
— Она придет сэр. Запаздывает на 8 минут, 4 секунды, но придет.
Внешне он был совершенно спокоен. Только так с Бдэчжем и надо разговаривать. Свой лимит выразительности он уже исчерпал на год вперед сегодня утром.
Где она правда есть, эта Шерри? Немыслимо, как ей всегда удавалось опаздывать и при этом приходить в самое подходящее время, которое, как он для себя открыл, не всегда совпадает с тем, что назначает какое-нибудь должностное лицо сверху. Все ей сходило с рук! Ничуть не изменилась за столько лет!
Опаздывать — дурной тон. Что может быть хуже? Элрой не сомневался — кто угодно на ее месте уже разозлил бы всех этих важных мужчин и женщин до такой степени, что его просто-напросто лишили бы аудиенции. Либо они разошлись бы, не дожидаясь его появления, либо — что еще неприятнее — вынесли бы ему публичный выговор, провели бы нудный урок хороших манер и отправили домой, не дав и рта раскрыть (за чем он, собственно, и пришел).[40]
В данном случае Элрой не боялся такого развития событий. Это же Шерри! За столько лет он так и не расстался со своей бессознательной уверенностью: Шерри знает лучше всех, как правильнее сделать. И точно не уйдет, пока не скажет все, что хотела.
Элрой в какую-то долю секунды не смог сдержать улыбки. Ну конечно, причина опоздания, Шерри в своем амплуа!
Интересно все-таки, что же она решила предложить? Очки молчат, значит, ни с кем не делилась еще своими идеями. Пока. До сегодняшнего дня.