Так перейдем же ближе к делу. К моему проекту.
Шерри раскрыла свою сумочку и принялась рыться в чертежах.
Правильно, с чертежей и стоило начать. Ученые обожают чертежи.
Но, только-только развернув один из них и оглядев критически, не дав никому вникнуть, Шерри тут же свернула его обратно в трубочку. Очевидно, самой ей чертежи давно уже надоели. И тратить на них время ей вдруг расхотелось.
Лучше уж сразу показать их воплощение.
Шерри торжественно оглядела зал и, без лишних слов, в полной тишине разжала кулачок.
— Вот оно, мое лучшее изобретение!
В руке ее таинственно блеснуло что-то совсем крошечное.
Что там?
Элрой тихонько вытягивал шею вперед, стараясь не превысить лимит «максимально возможного расстояния для вытягивания шеи», чтобы не сочли, чего доброго, что он удивлен или любопытствует, и сосредоточенно приглядывался.
Аккуратненький блестящий шарик-малютка. Напоминает Сатурн, что в Солнечной системе. Совсем невесомый! Он даже порхал над Шерриной рукой.
Все общественное внимание было обращено на новоявленную штучку, поэтому никто не заметил, как он потерял дар речи от всецело охватившего его восхищения.[43] Он ведь знал, как эта штука работает, и теперь, после слов Шерри, наконец осмелился догадаться, зачем же все те процессы в ней происходят.
Поразительно! Это же просто чудо! Неужели такое чудо возможно было создать? Неужели это возможно?
О Боже! Невероятно!
А Шерри, между тем, начала свой рассказ.
— Я занимаюсь изучением земных артефактов уже много лет — и по ним пытаюсь воссоздать наиболее полную и приближенную к реальности картину быта землян, понять их мировоззрение и ценностные установки. К сожалению, объективность и достоверность этой работы более чем относительные. Очень обидно, но приходится признавать: большое количество погрешностей и неточностей в ней неизбежны. Земля ведь отличается огромным разнообразием культур, да что уж там — они и сами не смогли до конца изучить их все и до сих пор не разобрались в том, какие методы в этом изучении им следует применять, как добиться максимальной объективности и пр. и пр. Что же говорить о стороннем исследователе, в положении которого я выступаю, находящемся вдали и не имеющем с ними непосредственного контакта? И все-таки, лучше знать мало, чем ничего.
Мои родители регулярно проводили экспедиционные полеты на Землю и привозили оттуда множество вещей, назначение которых затем пытались интерпретировать. Кстати сказать, на самом деле земляне не такие безалаберные, как многим может показаться. Они создали множество фундаментальных научных трудов, очерков и описаний, не говоря уже о книгах, картинах, фильмах, комиксах и остальных произведениях искусства, где хорошо прослеживается их быт и работа воображения…
Тут Шерри вдруг легонько хлопнула по своему заветному шарику, и он послушно раскрылся на две части, точно скорлупка расколотого орешка.
Из шарика, оказавшегося настоящим рогом изобилия, на слушателей обрушилась лавина поразительных образов, тем не менее, послушно повиновавшихся Шерри и аккуратно сменявших один другой по мере ее рассказа, который все более ее вдохновлял. Она начала свою речь скромно и тихо, но голосом твердым, уверенным. Постепенно он звучал все громче, все восторженнее!
— Взгляните только, Земля — восхитительная планета! Уникальная планета! Очень яркая планета! Сколько красок, сколько экспрессии, сколько фантазии, сколько эмоций найдем мы на Земле! Поразительное богатство флоры и фауны, великое многообразие уникальных ландшафтов: моря и океаны, леса, горы, пустыни, равнины, лагуны… чего там только нет! У них даже, в отличие от нас, есть специальные профессии, посвященные всем этим сокровищам природы. Их люди изучают собственную планету. Им это интересно!
Да и что может быть на Земле неинтересным? Не знаю решительно. Чем больше я о Земле узнаю, тем пленительней она для меня становится. Быть исследователем Земли — одно удовольствие, ведь она — абсолютно неисчерпаемый источник новых впечатлений, новых открытий.
Что касается лично меня, то в область моего особенного внимания входит работа сознания и подсознания земных людей. Мне важнее всего понять, как они мечтают. Что они чувствуют, как это происходит.
Как у них получается мечтать? Как у них получается воображать?
Как им удается делиться всеми впечатлениями, которые их мечты у них вызывают? Как им удается доносить свои, такие эфемерные и неуловимые, мечты и чувства до остальных? Как?.. Да, у них никогда не получается выразиться настолько, чтобы остальные почувствовали ровно то же самое, но в том-то и прелесть — каждый из них чувствует свое! Имеет свою картину мира и свой взгляд.