Ждать долго не пришлось.
Из соседнего подъезда с торжественным грохотом — она застряла в дверях, точнее, зацепилась за ручку ее большущая сумка, из которой вот прямо валились запиханные, как казалось, в самый последний момент, листы бумаги, — выскочила девушка и принялась вызволять свою поклажу. Когда ей это наконец удалось, она довольно неуклюже побежала по тротуару, чуть не споткнулась, остановилась, присела, поставив свою сумищу на пол, завязала развязавшийся шнурок, взяла сумку обратно, и скрылась в ближайшей подворотне.
Беспечная особа, наблюдавшая все это, совсем не торопилась. Она спокойно подняла с земли еще один лист бумаги, выпавший из сумки той забавной девчонки[61], — да, сомнений быть не могло, — изрисован ракетами и зелеными большеголовыми человечками.
Забавная девчонка снова выскочила из подворотни и с бессвязным бормотаньем себе под нос: «Ну как так только можно! Заделали дырку! Самый короткий проход! Еще больше времени потеряла!», припустилась вниз по улице.
Особа осталась незамеченной ею, но не менее довольной. Она неторопливо следовала за Джулией.
Джулия без конца натыкалась на прохожих, извинялась, снова натыкалась, бежала направо, потом что-то вспоминала, останавливалась, бежала налево, потом опять что-то вспоминала и все-таки бежала направо.
Сколько же людей в городе Нью-Йорке! Сколько из них прямо сейчас стоят в пробке, на которую она бросает беглый взгляд, сколько идут ей навстречу, сколько следуют позади! У каждого своя жизнь, и никто даже не думает спросить, а куда это она так спешит и что это у нее там в сумке! Все они тоже спешат, и каждый думает, наверно, лишь о тех записках и документах, что лежат в его сумке или дипломате. Интересно, куда они спешат? Ей неизвестно.
Так уж, видно, жизнь устроена — у каждого свое, свои заботы.
Вот, наконец, и колледж.
Джулия открыла тяжелую дверь, поздоровалась с охранниками, приложила свой пропуск и миновала турникет.
В колледже тоже полно народу, самого разнообразного и уже более знакомого. Многим из встречных на пути Джулия приветливо махала рукой. Кто-то вежливо отвечал ей тем же — и тут же отворачивался к своим собеседникам, или к своему ящичку, или обращался к записям в своей тетради — вариантов было много; кто-то просто не замечал — либо уже успел ее позабыть, либо не узнал. Может, еще что-то. Таким Джулия махала уже менее уверенно и как-то совсем незаметно. Действительно, непонятно, стоит им махать или не стоит. Неловко даже получалось. Но она все равно тихонько махала, сама не зная зачем.
А вот и главная аудитория. Джулия все-таки успела вовремя. Аудитория была уже почти полностью заполнена.
Джулия поднималась мимо рядов, здороваясь временами со знакомыми и выискивая свободное местечко. Раза два она думала подсесть, но оказывалось, что места эти уже заняты для какой-нибудь ожидаемой Софи или не менее ожидаемого Митчелла.
А ее никто не ждал.
Оставалось только идти на тот из злополучных рядов, где парта была самой трескучей, а сиденья — самыми неудобными. К тому же, чтобы услышать лектора, приходилось порядочно напрячь слух. Джулия была завсегдатаем этого ряда (имела обыкновение приходить в последний момент), редко кто еще тут сидел, а если и попадал, то лишь случайно. Он будто бы создан был для нее — всегда свободный и всегда очень неудобный. Оставалось еще только поставить табличку «Зарезервировано для Джулии Браун».
Впрочем, она уже давно к нему привыкла. Ей даже нравилось — столько свободного места. Никто не отвлекает разговорами. Никто не просит подвинуться. Никто не заглядывает через плечо, когда ей этого не хочется, посмотреть, чем это она там занимается. Можно подумать о своем.
Выступления уже начались. Но сегодня напрягать свой тонкий (столько-то практики с этим далеким рядом!) слух ей не хотелось. Она думала о своем мультфильме и не желала сбиваться с настроя чужими идеями.
Надо постараться рассказать о нем так, чтобы все вдруг воскликнули: «И почему же только раньше мы ничего о нем не слышали? Почему ты никогда не рассказывала нам о нем, Джулия?[62] Какая интересная идея! Как необычно! Расскажи дальше!».
И надо выглядеть как можно увереннее! Не стоит смущаться! Нет смысла стесняться! Она это знает и поэтому не будет заикаться!
У нее все сегодня получится! Это ее шанс!
Да, точно, сегодня все получится! Как же иначе? Она же так долго шла к этому, так старательно и увлеченно пыталась ухватиться за все те неясные, давно уже обитавшие в голове образы и вывести из них замечательную и куда как более конкретную[63] историю!