Говорю же: самое главное — показать, каким замечательным, милым и чутким он был вначале.
— Джу, ну что ты, правда? Обижаешься? Я не хотел тебя задеть… Ты, пожалуй, права — насчет влюбленности. Ну не буду больше подкалывать, не волнуйся! Мне вообще это все чуждо, не было ничего такого никогда, ты же знаешь… сто дней еще какие-то выдумала… твой Эрл очень даже ничего, не подумай! Может только и впрямь слегка перенежен, но лишь на один-два промилле… Давай лучше к истории. Не забудь еще подчеркнуть и дать понять зрителям, какая Джуди была творческая. А то, мне кажется, ты меньше внимания ей уделяешь, чем своему разлюбимому Эрлу…
— Да, Джуди тоже интересный персонаж. Очень хорошая. Мне б хотелось продумать лучше, что за истории она сочиняла! Обязательно еще продумаю! Что-нибудь, связанное с цветами! Да и вообще! Здорово, что Эрл выбрал именно ее!
Подумайте, какие у них на первых порах были отношения! Когда не было еще тех проблем, которые у них появятся, и того бесконечного списка дел, который Эрл затем составит и станет выполнять… пока ничего этого нет!
И поэтому эта часть мультфильма должна быть особенно доброй, искренней и легкой! Не в смысле неглубокой! Скорее парящей, возвышенной! Может даже и сумасбродной, но очаровательной в своей сумасбродности! Ведь у каждой влюбленной пары, у каждого человека, составляющего эту пару, сумасбродность своя!
Мой мультфильм о таком герое, который, может, и кажется чудным и неправильным, может, и не является идеалом — ты считаешь, что он немного перенеженный? Ну да, а еще он был стеснительным и в себя никак поверить не мог, пока очки не получил… — но по которому начинаешь потом скучать. Когда он затем начнет меняться, я хочу, чтобы у зрителей, как и у меня, возникло ощущение сожаления. Сожаления от осознания того, что они его теряют. Теряют такого, каким он был. И это же должна будет чувствовать Джуди. Но сначала надо дать зрителям представление о том, как все было, представление того, по чему они потом, возможно, станут тосковать. И представление это лучше всего заложить именно в последовательность сцен их первых встреч.
Важно все это донести до зрителей! Как? … При помощи песни, конечно!
Роберт, хоть и обещал больше не подкалывать, все-таки[97] издал порцию нечленораздельных звуков, явно демонстрирующих недовольство. Писать смазливые песенки — мечта всей его жизни!
— Да ладно тебе, Роберт! Я же просто вижу, эту песню тебе особенно хочется сочинить!
— Вот еще!
— Тебе просто неудобно признать это. Ты отнекиваешься точно так же, как и я недавно от имени Джуди… Недаром мы с тобой брат и сестра… похожи! — Джулия улыбнулась.
— Ну и что там они должны делать?
— Мы… покажем разные отдельные моменты из их жизни. Как, например, он водит ее в кино и случайно проговаривается о том, чем закончится фильм (он-то уже знает! Представляете, а ведь ему так скучно должно быть, бедный Эрл!), куда-нибудь в музеи и на выставки, где рассказывает ей о каждом экспонате по полчаса, приглашает в рестораны и кафе и возмущается, например, что в данном шоколадном мороженом всего лишь 20%-й шоколад вместо обещанного 30%-го. Он, может, и занудствует, но Джуди он нравится, даже… нет, не даже, а просто: вот таким. Это все надо представить очень романтично, то есть они должны смотреть друг на друга влюбленными глазами и петь что-нибудь такое, в духе, а сама по себе абсурдность ситуаций и то, что Джуди все это нравится, а Эрл как раз уверен, что ведет себя как образцовый ухажер, создаст нужный комический эффект… Да, так о чем я? В общем, сценки из их свиданий. А еще как она рисует комикс к конкурсу, а он ее поддерживает, как он помогает ей делать какие-нибудь нудные задания по биологии… А вот еще что мне в голову пришло! Как раз то, чему нас научила сегодня Шерри!
Во время встреч он все берет под свой контроль. На ярмарке он, например, не пригласит ее на какой-нибудь аттракцион, который, как он знает, в довольно плохом состоянии. И когда он вдруг сломается и застрянет у них перед глазами (знаете, в фильмах аттракционы вечно ломаются, причем все больше колеса обозрения), то он будет искренне рад, что смог отвратить Джуди от этой беды. А ведь если б они все-таки сели и повисели там какое-то время, посмотрели бы на окрестности, побыли бы вдвоем, может, это было бы даже лучше… никогда не знаешь, как все повернется. Это как в случае с пробкой, нет разве? Нам кажется: вот опять лишняя трата времени, а, может, не попади мы сейчас в пробку, мы бы не завели именно сегодня весь этот разговор… Есть что-то похожее и там… А у него больше таких случайностей не бывает, все под контролем, все слаженно и словно по плану, по расписанию, все слишком правильно.