Роберт остался один.
Генератор являл собой печальное зрелище. В этот раз ему страшно было даже подойти к нему и посмотреть, в чем дело. Беглый осмотр ничего не дал.
Он был еще горячим. Стоило бы подождать, когда он снова остынет.
Пока, наверно, имеет смысл подышать свежим воздухом… и попробовать хоть чуть-чуть отойти.
Местность, разумеется, как по заказу выглядела на редкость умиротворяюще: голые скалы, холмы, русло пересохшей мелкой речонки неподалеку, редкие кустарнички… Было жарко и пыльно.
Шерри с Джулией уже успели усесться на ближайшие валуны. Очевидно, мягче тут ничего не нашлось бы.
Джулия задумчиво глядела на небо и, кажется, ничего больше пока не замечала, в очередной раз гуляя по просторам собственной головы, а Шерри, как всегда, со свойственным ей извечным любопытством разглядывала все вокруг. Она даже почти улыбалась. Ей тут, похоже, нравилось.
Надо было как-нибудь ее проучить. Такое натворила — и никакого раскаяния. Никакого абсолютно!
Роберту даже не пришлось строить кислую мину — она и так уже имелась, и кислоты в ней было в достатке. Он подошел ближе и хотел было прочесть ей самую суровую из нотаций, какую только мог вообразить на данный момент, или что-нибудь в том же духе, чтобы впредь неповадно было лезть, куда не следует…
Хотел, но ее более-менее довольный вид сбивал с толку, а потому несколько секунд он никак не мог подобрать самых устрашающих слов для начала, и она успела его опередить со своими вопросами. Вопросы такие, что нотации после них уже не место…
— Я тут посидела, подумала… Это ты так и задумал? Может, ты решил разыграть со мной какую-нибудь сценку для Джулии, чтобы ей было нагляднее проследить за выражениями лиц людей, когда они испытывают негативные эмоции и удивление? А я и не поняла... Да ты прирожденный актер, я даже на какое-то время поверила! Ну… совсем ненадолго… Ты и меня не предупредил — это для большей искренности, чтобы все было точно как в жизни? Я о таком методе читала… А где мы? Ты, наверно, знаешь? Это же русло от пересохшей реки — давно она так? Можешь на чуть-чуть выйти из образа и рассказать, пока Джулия все равно на нас не смотрит? А потом вернемся к сценке, я тебе подыграю! Хотя, боюсь, так хорошо, как у тебя получается, у меня уже не выйдет…
Какая оригинальная у нее голова. Опять выдумала нечто невообразимо глупое… он еще и театр скоро откроет.
— Не было никакой сценки, понимаешь?! Я очень недоволен твоим поведением! Я на самом деле, взаправду, КРАЙНЕ недоволен твоим поведением!
— Почему?
— Почему?! И ты еще спрашиваешь, почему?!
— Я правда не понимаю… Сначала ты говоришь мне: можно, потом оказывается, что нельзя…
— Ну не на ходу же! Я думал, потом, когда остановимся!.. тем более про генератор ты мне ничего не сказала!.. Ну тебя!
Роберт издал еще некоторое количество непонятного рычания и окончательно надулся.
Они посидели какое-то время в тишине.
— Идея со сценками-то весьма неплохая на первый взгляд! — подала голос Джулия, которой стало неуютно в обществе молчаливого и угрюмого Роберта. — Но негуманная. Нельзя так поступать, даже ради искусства…
Она не знала, что еще сказать.
— Может, погуляем по окрестностям, раз уж мы тут? Тут ведь красиво, — вступила Шерри.
— Тут одиноко… ну… мне что-то не хочется… Не везет мне с идеями сегодня, настроения никакого. И у Роберта такой вид… он вряд ли захочет, наверно…
Роберт издал очередное нечленораздельное рычание.
— Тогда, может, Роберт все-таки позволит мне довести до конца начатое?.. чтобы мы отправились в путь… если вам тут не нравится.
Роберт опять рыкнул. Уже несколько конкретнее. Кажется, это было: «Мои изобрррррретения… не трррррррожь! Впррррррррредь только сам!»
— А мне хочется пережить приключение! — сказала вдруг Джулия. — Настоящее, волнительное, пусть даже немного опасное… чтобы что-то подобное смогло войти в нашу историю! Я сегодня весь день думаю над тем, какое первое приключение во всем смысле этого слова могло им выпасть.
— Так вот же оно — приключение!
— Ну… сидеть на жестких камнях у трейлера, в котором закончился бензин… это немного не то…
— Почему? А может быть что-то даже лучше?
— Наверно… ну, может, сегодня и узнаем. У меня странное такое предчувствие — что сегодня будет приключение.
Роберт вздохнул. Наверно, это значило: «Только этого нам еще и не хватало!». Но он решительно отказывался вступать в современный человеческий диалог, предпочитая самый древний из способов демонстрации своих чувств — жестами и звуками.[100]