Чтобы любовник, дрожа, прятался где ни пришлось.
Все же совсем его не лишай безопасной отрады,
610 Чтоб не казалось ему: слишком цена дорога.
Как обмануть недоброго мужа и зоркого стража,—
Надо ли мне отвечать вам и на этот вопрос?
Пусть охраны такой боятся законные жены:
Это обычай велит, Цезарь, законы и стыд.
615 Ну, а тебя, что только на днях получила свободу,
Кто же запрет под замок? С богом, обману учись!
Сколько у Аргуса глаз, столько будь сторожей над тобою,—
Всех без труда обойдешь хитростью, только решись!
Как, например, он тебе помешает писать твои письма?
620 Ты, умываясь, одна,— в этот свой час и пиши.
А соучастница это письмо под широкой повязкой
Спрячет на теплой груди, и пронесет, и отдаст,
Или подложит его под ремень, обвивающий ногу,
Или под самой пятой в обуви скроет листок;
625 Если же враг начеку, то спина заменит бумагу,
И пронесет она весть прямо на коже своей.
Можно писать молоком, и листок покажется белым,
А лишь посыпешь золой — выступят буквы на нем;
Можно писать острием льняного сочного стебля —
630 И на табличке твоей тайный останется след.
Как ни старался замкнуть на замок Акрисий Данаю —
Грех совершился, и стал дедом суровый отец.
Так неужели теперь ревнивец удержит подругу,
Если театры кипят, если пленяют бега,
635 Если желает она послушать Исидины систры
И, несмотря на запрет, ходит сюда и туда,
Если от взглядов мужчин идет она к Доброй Богине,
Чтоб от немилых уйти, а кого надо — найти,
Если, покуда приставленный раб сторожит ее платье,
640 В дальней купальне ее тайные радости ждут,
Если умеет она, коли надо, сказаться больною,
Чтобы на ложе своем полной хозяйкою быть,
Если недаром отмычка у нас называется «сводней»,
Если, кроме дверей, есть и иные пути?
645 Бдительный Аргус легко задремлет под бременем Вакха,
Даже если вино — из иберийской лозы[120];
Есть и особые средства к тому, чтобы вызвать дремоту
И навести на глаза оцепеняющий сон;
Да и служанка твоя отвлечет ненавистного стража,
650 Если поманит к себе, и поманежит, и даст.
Но для чего рассуждать о таких хитроумных уловках,
Там, где любых сторожей можно подарком купить?
Верь: и людей и богов подкупает хороший подарок,
Даже Юпитер — и тот не отвергает даров.
655 Будь ты мудрец или будь ты простец, а подарок приятен,
И, получив, что дано, Аргус останется нем.
Но постарайся о том, чтоб купить его разом надолго:
Тот, кто раз получил, рад и другой получить.
Помнится, я говорил, что друзьям доверяться опасно,—
660 Что ж, как друг твой друзей, ты опасайся подруг.
Если доверишься им — они перехватят добычу,
И не тебе, а другим выпадет радость твоя.
Та, что тебе для любви уступает и дом свой и ложе,
Знай, не раз и не два их разделяла со мной.
665 Да и служанка твоя не слишком должна быть красива:
Часто рабыня со мной вместо хозяйки спала.
Ах, куда я несусь? Зачем с открытою грудью,
Сам обличая себя, мчусь я на копья врагов?
Птица птичьей беде не станет учить птицелова,
670 Лань не учит гоньбе лютую стаю собак.
Пользе своей вопреки, продолжу я то, что я начал,
Женам лемносским точа меч на себя самого.
Сделайте так, чтобы вашей любви поверил влюбленный!
Это нетрудно ничуть: рады мы верить мечте.
675 Нежно взглянуть да протяжно вздохнуть, увидевши друга,
«Милый,— сказать,— почему ты всё не шел и не шел?»
Брызнуть горячей слезой, притворною ревностью вспыхнуть,
Ногтем изранить лицо,— много ли надо еще?
Вот он и верит тебе, вот и сам тебя первый жалеет,
680 Вот он и думает: «Ах, как она рвется ко мне!»
Если притом он одет хорошо и следит за собою,—
Как не поверить, что он влюбит в себя и богинь!
Ты же, наоборот, не терзайся напрасной обидой,
Не выходи из себя, слыша: «Соперница есть».
685 Верить не торопись: как пагубна быстрая вера,
Этому горький пример — милой Прокриды судьба.
Есть невдали от Гиметтских холмов, цветущих багрянцем,
Ключ, посвященный богам; мягкая зелень вокруг,
Роща сплела невысокий навес, блестит земляничник,
690 Дышат лавр, розмарин и темнолиственный мирт;
Хрупкий растет тамариск и букс под густою листвою,
Скромный ракитник растет или лесная сосна;