Взгляд Фурии упал на Челию, словно ледяное одеяло, гасящее пламя. Челия умолкла.
– Перилис[36] дитя мое. – Фурия легко улыбалась. – Перилиссиссимо. – Она коснулась щеки тремя пальцами. – Я так легко могу пометить твое лицо. Твое и твоего брата. И прежде чем я покончу с вами, вы оба будете умолять меня о том, чтобы ощутить огонь сфаччире на своей коже.
Челия дрожала от ярости, но Фурия уже перевела взгляд на меня.
– Чи. – Она издала презрительный звук. – Юный Бык. – Усмехнулась. – Даже не тень великого человека.
Фурия дернула поводья, и ее скакун тронулся с места. Проезжая мимо нас, она сказала:
– Мои поздравления с приближающимся днем имени, юный Бык. Да хранит тебя Сиа Фортуна.
Она рассмеялась и уехала со всей своей стражей.
Никто из нас не пошевелился.
Стук копыт Фурии затих вдали, оставив нас в тишине, густой, как лесные заросли, куда в ужасе забился кролик, молящийся о том, чтобы волк действительно ушел.
Постепенно улица вновь оживала. Торговцы выбрались из магазинов. Подмастерья принялись собирать осколки стекла. Я поймал себя на том, что почти застыл. Моргая, мы все переглянулись, Казалось, будто мы побывали в кошмарном сне и лишь сейчас пробудились.
– Во имя Амо, она меня пугает, – нарушила молчание Челия.
– Рабы и лошади. – Аган Хан сплюнул. – Я видел ее загоны, и это мерзкое зрелище.
Но мне показалось, что он сердится не только из-за предмета ее торговли.
– Мне не понравилось, как она на нас смотрела, – сказала Челия. – Точно змея, размышляющая о том, как проглотить мышь.
– Так она смотрит на всех людей, – объяснил Аган Хан. – Ее семейство нельзя назвать ни добрым, ни благородным, и она пришла к власти вовсе не из-за своей доброты и благородства. – Он пустил лошадь вперед. – Девоначи оторвал бы мне голову, если бы я позволил вам попасть в лапы Фурии. Нам пора ехать.
– Вы же не думаете, что она действительно нарушит мир? – спросил я.
– Я думаю, что она похожа на кошку. А кошки едят мышей. Я не стану дразнить эту кошку – а потому мне не придется выяснять, что сделает и чего не сделает сиана Фурия. Вашему отцу давным-давно следовало велеть Каззетте всадить кинжал ей под ребра и покончить с этим.
Мы все поспешили к городским воротам, желая оказаться как можно дальше от госпожи Фурии. Но в то время как остальные вскоре снова смеялись и наслаждались прекрасным днем, я не мог избавиться от тревоги, которую вселила в меня эта женщина. Она словно воплощала все то, чего я боялся, и даже больше. Она была угрозой, которая возникла из ниоткуда и всегда маячила неподалеку, готовая обрушиться, если я утрачу бдительность.
Глава 12
– Видишь? – спросила Челия, остановив лошадь рядом со мной на вершине холма. – Приятно быть на солнце. – Она до отказа наполнила легкие воздухом. – Запах моря. Цветов и моря. Что за восхитительное время года!
Выбравшись за внешнюю стену, мы сразу пустили лошадей в галоп и понеслись, стряхивая с себя город и воспоминания о Фурии, летя по ярко-зеленым лугам и полудиким садам, пока наконец не сбавили скорость и не позволили Ленивке поравняться с нами – ненадолго, потому что она принялась гоняться за кроликами и фазанами, наводя на них ужас. Когда я свистел, Ленивка возвращалась, вывалив язык в довольной широкой ухмылке, но стоило мне отвернуться, как она вновь бросалась прочь, радуясь игре.
Теперь, когда мы, запыхавшись, остановились на вершине холма, казалось, будто внизу раскинулся весь мир: синяя река Ливия, извилистая и неторопливая на плодородной равнине; Навола с ее многочисленными башнями, сверкающими на солнце; бескрайняя Лазурь, уходящая за горизонт…
– Как думаешь, что это за корабли?
Челия указывала на многочисленные парусники, пришвартованные в порту Наволы, на лодки, испещрившие окрестные воды, на торговые суда, стоящие на якоре мористее и дожидающиеся места у пристани. Одно крупное судно разворачивало квадратные паруса, направляясь в открытый океан.
– Похоже, это «Фортуна дель Дельфино», идет в Торре-Амо. Гвоздика и шафран – к нам из Хуса, затем лен и вино – от нас в Паньянополь, затем сувианские оливки и керамика – обратно в Хус.
Я был рад, что мне это известно. Годы неутомимого наставничества Мерио не прошли впустую. Я знал торговые пути, имена капитанов, названия судов; знал грузы и цены… Я проследил глазами за удаляющимся силуэтом «Дельфино» с его яркими, веселыми белыми парусами; голубой океан манил, и лишь несколько барьерных островов стояли между судном и свободой…