Естественно, ровно в 18.30 мне приказывают надевать костюм. Энджел оккупировала Voyager и постоянно переговаривается с Бонни. Последняя произносит самые желанные слова на Земле. Мне придется плыть всю ночь в костюме, перчатках, ластах и клейкой ленте. Но я смогу обойтись без маски! Энджел просто намажет мне лицо и шею зеленым гелем. Я зову ее. Она все еще в воде, недалеко от меня. Я спрашиваю, уверена ли она в том, что без маски я буду в безопасности. В защиту своего страха могу сказать, что воспоминания о последнем укусе еще живы, и я знаю, какая это боль. Энджел уверяет меня, что риск быть ужаленной сегодняшней ночью гораздо меньше, чем в предыдущую. Мне не нравится ощущать склизкий гель на всем лице, защитных очках, шее и шапочке, однако свобода от маски сейчас важнее. Я переворачиваюсь на спину, делая несколько глубоких вдохов. Внезапно вся тяжесть моего костюма улетучивается. Всему виной была неудобная маска.
Снова отличные новости! Как стемнело, ветер сразу утих. Я плыву не в полный штиль, но все равно очень даже неплохо. Во время каждого приема пищи я оглядываюсь на Бартлетта. В маске я не видела ни Джона, ни байдарочников, ни Бонни, ни Voyager. Меня лишили зрения на всю ночь. Сдается, я не потерялась только из-за красных светодиодов. Этой ночью я вижу гораздо больше, чем размытое красноватое мерцание. Даже сквозь «марлю», созданную гелем на моем лице, я могу разглядеть насмешливо ухмыляющееся лицо Бартлетта, когда он высовывается из кабины и показывает мне большой палец. Я вообще не представляю, где мы сейчас. Но что-то подсказывает мне: мы движемся в правильном направлении.
Мой организм не подводит. Только мозг рассредоточивается. Я уже не могу решить, на чем я должна концентрировать внимание в ближайшее время. Мне хочется отвлечь себя, исполнив простую походную песню When the Saints Go Marching In[51]. Но подсознание уносит мои мысли совсем в противоположную сторону. Я не могу отделаться от засевшей в голове песни Грейс Слик:
Не могу остановиться. Алиса, курящая кальян гусеница…
Я потеряна. Уже не помню, где мы, что делаем. Море было спокойно, но сейчас волны швыряют меня в разные стороны. В забытьи я плыву к Бонни, чтобы поесть. Плыву я к ней по-собачьи. Мне тяжело. Я уверена, что не смогу к ней подобраться. Опускаю голову в воду и делаю несколько гребков вольным стилем. Я слышу их голоса, различаю среди них южный акцент Энн. Я словно узник замка Кафки, которому никогда не подобраться к воротам. Рядом с собой я замечаю всех четырех дайверов. Неужели мы в опасности из-за близости акул? Когда я наконец доплыла до девочек, они представлялись мне словно застывшими за стеклом. Меня заворожило это зрелище. Я попыталась дотронуться до них. Их лица искажало это толстое стекло. Я слышала их голоса, но в моей голове это были лишь отголоски эха. Знакомые элементы хаоса. Это больше не механически слаженное плавание с остановками «на поесть» и подтруниваниями друг над другом. Я в ужасе.
Бонни кричит. Ее крик, насколько это теперь возможно, возвращает меня к действительности: – Диана, начинается шторм!
В ответ я тоже кричу: – Я остаюсь в воде!
Бонни: – Мы знаем. Мы тебя прикроем! С тобой все дайверы. Мы собираемся скрыться на время, пока худшее не останется позади. Попробуй брасс, тебе нужно согреться. У Нико есть компас, он скажет, куда двигаться. Теперь лодки идут строго по ветру, рядом с тобой. С тобой все будет нормально. Ребята не могут дотрагиваться до тебя, но у них есть необходимая тебе вода. Просто продержись. Поняла?
Я все поняла.
По моим подсчетам, с дайверами мы пробудем вместе пять часов. (Позже я узнала, что мы пробыли так полтора часа.) Я вишу на волоске. Время от времени я опускаю руки и начинаю идти ко дну. Когда моя голова наполовину в воде, я засыпаю. Дайверы окружают меня и орут:
Нико: Диана… Диана! Пошевелись! Посмотри сюда! Смотри на меня!
Вокруг так темно, я ничего не вижу, только слышу их голоса. Я не различаю лиц этих ребят, а они в нескольких футах от меня. Меня пробирает дрожь. Зубы бешено стучат.
Нико: Диана, не хотите сделать несколько гребков, чтобы согреться?
Я: Хочу.
Нико: Вы видите зеленый свет?
Нико держит в руке шестидюймовый, подсвеченный зеленым жезл. Он прямо передо мной, когда я делаю гребок, Нико толкает его так, чтобы он всегда находился передо мной. Получается, что я плыву на свет.
51
Народная американская песня, главным посылом которой является надежда всех живущих на Земле попасть в Рай после Страшного суда.
52
«Иди спроси Алису, Когда она была ростом с десять футов». Слова из песни White rabbit, главными исполнителями которой стала группа Jefferson Airplan. Песня является своеобразным гимном психоделикам и образу жизни детей цветов.