Я очнулась в больнице около полуночи. Проспав несколько часов, я проснулась от боли у себя во рту. Издалека до меня доносились фразы из прогноза погоды. И впервые МНЕ БЫЛО НАПЛЕВАТЬ на метеосводку.
Позже, прогуливаясь, я увидела тенты телевизионных каналов: NBC, CBS, FOX, ABC, ESPN. Напоминало поле битвы. Журналисты ночевали возле больницы. Хиллари Клинтон прислала сообщение: «Чувствую себя как после заплыва с акулами. А ты сделала это!», ниже было подписано: «ВПЕРЕД!! Президент Обама написал в «Твиттере»: «Поздравляю @DianaNyad. Не разочаровывайтесь в своих мечтах!»
Утром, около десяти, началась наша пресс-конференция. На ней были все. Моя Команда, я, надевшая свою футболку с надписью Happy[55]. Ничего не смогло бы выразить лучше то, что творилось тогда в моей душе. В тот день мы разделили наш триумф, забывая обо всех трудностях, которые мы преодолели.
Я не сомневаюсь, что журналисты и обыватели понимали, что это не было спортивным событием. Люди осознавали, почему мой заплыв состоялся, заглядывали в подоплеку нашей истории. Они догадались, что привело меня сюда и заставило гнаться за мечтой столь долго. Люди знали, в чем заключается моя жизненная позиция. Между нами не было стены, которая обычно отделяет зрителя от человека, совершающего что-то очень необычное, инопланетное. На той пресс-конференции одним своим видом я заявила о том, что мечты становятся реальностью. Если только вы не сдаетесь. Позже кто-то произнес самую главную фразу, которая и подвела черту под всей нашей работой: «Мы стали символом того, как упавший человек снова и снова поднимается, продолжая идти вперед». Все собравшиеся видели этого человека собственными глазами. Океанская воодушевленность не оставила меня и на суше. Я чувствовала свою силу, стоя на земле.
В течение нескольких дней я также слушала и критику от группы марафонских пловцов-скептиков. Думаю, их задевал тот факт, что я смогла сделать невозможное. Они утверждали, будто я тайно ночевала на лодке. На помощь мне пришел Бартлетт. Он связался с журналистами и обнародовал данные моего GPS. На схемах отслеживалась каждая миля, скорость течения, моя скорость. Я опубликовала все данные в Сети, прибавив заодно показания двух независимых наблюдателей. После я оставила все показания нашего GPS-трекера в сейфовой ячейке одного из банков. Мне надо было удостовериться, что моя история не канет в Лету и спустя годы, когда все ее участники покинут этот мир, о нашей экспедиции тем не менее можно будет узнать абсолютно все. Подавляющее большинство людей поверило Бартлетту. Остались только отрицающие данные GPS хейтеры. Они напоминают тех, кто не верит, что Армстронг прошелся по лунной поверхности. У всех 44 участников Кубы’13 нет никаких секретов. Это было вопросом чести. Сейчас мы спокойно засыпаем в своих постелях, и никого совесть не мучает. Я честно отплыла от кубинского берега, а финишировала на побережье Флориды.
И я не могу вспомнить хотя бы одного человека, не задававшего мне вопросы: «Что вы станете делать теперь? Что будет следующим? Может, Тихий океан?» Я знаю, что они имеют в виду. Следить за точкой, движущейся от Кубы к Флориде, за живым реальным человеком, в известной степени захватывающе. Тысячи людей рассказывали мне, как засыпали, смотря на «меня», а утром первым делом бежали к компьютеру, чтобы убедиться: я все еще нахожусь в воде. Они интересовались моим заплывом перед сном, после работы, по утрам. Проверяли трекер снова и снова, следя, как я подплываю все ближе и ближе к побережью. И мне самой хочется снова оказаться там, прожить эту драму заново.
Это странно, учитывая, что я до сих пор нахожусь в состоянии посттравматического шока. Залезая в душ, я чувствую, как по телу пробегает озноб, сердце замирает. Я начинаю бормотать: «Мне никогда не будет холодно снова». Часто среди ночи я просыпаюсь от собственных криков: «Бонни, я горю! Помоги мне!» – видимо, тело помнит жала кубомедуз. Я понимаю, что не смогла бы пережить такие часы еще раз. И все же мне грустно навсегда прощаться с ощущением полноценности моей жизни, которое я испытывала в соленой воде. Читая дневники известнейшего исследователя Антарктиды Роберта Фолкона Скотта, о его экспедиции на Южный полюс, я удивилась, когда увидела последнюю запись: «Лучше так, чем прозябать дома на мягком диване[56]».
Я прекрасно понимаю, что не смогу перешагнуть через Кубу. Я не смогу повторить или сделать нечто подобное еще раз. Теперь мне стоит поискать площадку для тренировки духа в других областях. Никакой другой марафон не всколыхнул бы мою душу так, как кубинский. И все кончено. Я сделала это. Как и большинство людей, я люблю увлекательные истории со счастливым концом. Вы можете назвать это часом моей славы. Но это не так. Мой «час» включал в себя не только финальные шаги, но и весь остальной путь к успеху. У каждого из нас есть это время. У всех нас. Наши жизни, по большому счету, – это «час», который следует посвятить тому, к чему мы стремимся. Наше дикое и прекрасное время. Я обнаружила, что для меня целью экспедиции была та жизненная сила, которую она давала. Когда мне исполнилось 60 лет, я осознала, что живу впустую. У меня не было интереса, вдохновения. Я тратила время на сожаление о прошлом и бесплодные фантазии о будущем. Кубинский заплыв напомнил мне, кем я являюсь. Люди часто говорят, что не успевают глазом моргнуть, как наступает, скажем, июнь, День благодарения или понедельник. Согласна, и такое бывает. Я очень рада, что вернулась к жизни «немного лучше, чем вчера». Я ни о чем не жалею, радуюсь каждому дню, каждой минуте.
56
Корабль