После Манхэттенского заплыва, в возрасте 30 лет, я написала свою первую книгу. Сейчас, осознавая тот факт, что в 30 лет я написала свою автобиографию, я невольно поеживаюсь. Но тогда это казалось мне чем-то новым и интересным. Я настояла, чтобы мне выделили отдельный письменный стол в Нью-Йоркской публичной библиотеке, прямо в Комнате Фредерика Льюиса Аллена. Там стояли 12 отдельных столов из красного дерева, на каждом из них возвышался секретер, куда можно было сложить ручки, бумагу и бюргерского вида зеленоватые антикварные лампы. Это было настоящим превращением спортсмена в «нечто другое». Каждый день я поднималась по мраморным ступеням, заходила в эту комнату, проскальзывала к своему месту, опускалась на стул из приятной потертой кожи. Нэнси Митфорд[25] работала за столом напротив. Каждый день во время обеденного перерыва мы делали зарядку на роскошном персидском ковре.
С Бонни мы работали словно одержимые, а с Кэндис – расслабленно прогуливались по городским улицам. Однажды ночью выпал снег и покрыл все вокруг воздушным перистым одеялом. Мы слонялись по Парк-авеню. Кэндис мурлыкала Singin’ in the Rain, плавно скользя на своих ботинках и пританцовывая возле фонарных столбов. Люди, которые видели ее тогда, тоже начинали напевать эту песню. Так мы отдали дань уважения ее исполнителю – Джину Келли.
Нью-Йорк, а точнее, его жители всегда приводили меня в какое-то туповатое восхищение. Однажды я пристала к одной женщине в метро, выспрашивая, какой поезд идет до спальных районов. Она передернулась, глубоко вздохнула и с густым местным акцентом процедила: «Я что, смахиваю на долбаного начальника станции?» Я начала неудержимо хохотать и сквозь смех смогла лишь вымолвить: «О, жители Нью-Йорка, я вас оооочень люблю!» Как это обычно и происходит в этом городе, мы вместе рассмеялись, женщина подошла к карте и дала мне подробную информацию о поездах на интересующей меня ветке. Подобных случаев были сотни. Жители Большого Яблока очень эксцентричны.
В Нью-Йорке меня навестил и маленький Тим. В то время десятилетние дети могли самостоятельно летать на самолетах. Мы много гуляли вместе и заново подружились. Он был в шоке от того, что я не умею готовить. (В первый раз, когда Бонни оказалась у меня в квартире, она посмотрела на содержимое холодильника и спросила, что там делает открытая коробка пищевой соды. Я ответила, что молекулы соды помогают сохранять продукты свежими. На что она возразила, что в таком случае в холодильнике должно быть хоть что-нибудь из «этих продуктов».) Мой десятилетний племянник водил меня в магазин, мы покупали что-нибудь из еды, а когда возвращались, он готовил нам потрясающее блюдо на ужин. Тим всегда был очень чувствительным к бедам других людей. Я действительно верю, что его способность к состраданию развивалась в том числе и в Нью-Йорке, когда мы посещали приюты для бездомных и помогали бедным. Позже мой племянник объездил с благотворительными миссиями полмира. У меня не было детей, и с этим я никогда не смирюсь. Маленький Тим вызывал во мне материнскую нежность.
Итак, у меня впервые появилось то, что обычные люди называют «настоящей работой». Конечно, трудновато отнести бесконечные путешествия вместе с телешоу Wide World of Sports к разряду обыкновенной рутины. Скорее, к развлечениям. Диктор на телевидении, ведущий программ – это одна из самых желанных должностей во все времена! В своей передаче я всегда освещала события в прямом эфире. Я посетила Нью-Йоркский марафон, «Тур де Франс», зимние и летние Олимпийские игры. Но львиную долю того десятилетия я потратила на репортаж о не особенно известных маломасштабных состязаниях в мире спорта, проходивших в разных уголках земного шара. Это стало прекрасной возможностью, увидеть своими глазами, на что способен человек, когда у него есть цель.
После Wide World я вела множество самых разных передач на разных каналах. Например, документальную передачу об экзотической природе в особо отдаленных местах нашей планеты на Outdoor Life Network, программу о путешествиях The Savvy Traveler, The Crusaders — социальное реалити-шоу о жизни горожан, America’s Vital Signs – передачу о медицине, Day’s End – ночные новости. Еще я была в определенном роде детективом на Fox Sport, рассказывая истории 60-минутного формата. Три года я потратила на расследование истории с допингом на «Тур де Франс». (Я до сих пор считаю, что Лэнс Армстронг[26] – настоящий победитель и заслуженно забрал все свои медали. Это была равная игра, и он, безусловно, превосходил остальных.)
Еще одну свою работу я бы согласилась делать даже бесплатно. Речь идет об интервью у спортсменов на Открытом чемпионате США по теннису. В то время мы приглашали спортсмена после сыгранных матчей в студию. Там уже начинался длинный, обстоятельный, очень интересный разговор. Один из таких я помню с Борисом Беккером. Для начала мы обсудили результаты его игры в теннис. А затем он принялся говорить о падении Берлинской стены и о том, что это значило для Германии. Каждый раз, покинув кресло ведущего, я оказывалась на трибунах в первых рядах, видела живых спортивных легенд своими глазами, чувствовала дух большого тенниса. Находясь в самом центре событий, я наблюдала за игрой таких великих мастеров, как Кристина Эверт, Навратилова, Макинрой, Коннор Смит и Агасси.
25
Нэнси Митфорд (1904–1973) – британская писательница, биограф и журналист, более известная как автор романов о светской жизни представителей высшего класса.
26
Лэнс Э́двард А́рмстронг – американский шоссейный велогонщик, единственный, кому удалось семь раз финишировать первым в общем зачете «Тур де Франс» (1999–2005). Был уличен в применении допинга и в 2012 году пожизненно дисквалифицирован, а также лишен всех спортивных титулов, полученных с 1998 года.