Физическая форма пловца на самом деле не имеет решающего значения. Открытый заплыв – вопрос дисциплины и выдержки. Не важно, насколько тренированным стало мое тело, не важно, как быстро теперь я могла плыть. Перед каждым, даже коротким учебным заплывом я проводила мысленную подготовку. В 5.30 утра я и Бонни стоим на пристани, ожидая Майю и Дэвида. Мы настороженны и сосредоточенны. Никакой болтовни. Я быстро надеваю очки и шапочку, но до последнего не снимаю кофту. Не сказать, что мне холодно, просто я хочу максимально оттянуть тот момент, когда я буду раздета и мне будет некомфортно. Бонни мажет меня мазью. Раньше она использовала вазелин, но сейчас – «Аквафор». Он держится на коже дольше. И мы все еще продолжаем искать вещество, позволяющее остановить образование натертостей от воздействия купальника и соленой воды. После каждого заплыва мне растирали эти кровавые полосы соком алоэ, стараясь хотя бы частично вылечить их перед следующим заплывом. Это, конечно, не помешает мне совершить Кубинский заплыв. Но боль была ужасной.
Дэвид оглашает отчет о ветре. Не очень-то хорошие новости. Однако он уверяет, что в течение дня мы будем менять маршрут, согласно изменениям в направлении ветра. Мы пытались охватить именно ту часть побережья, где дули самые слабые ветры, ведь встреча с их сильными собратьями была нам ни к чему. Нам требовались самые спокойные воды Кубы. Тем не менее учебные заплывы из-за непогоды не отменялись. Что бы там ни было: шторм, внезапные ветра, паводок – в 6.30 утра, если это планировалось, мы всегда сходили с пристани и я делала первый гребок.
В то время Бонни также разрабатывала программу питания. Она пробовала различные смеси и гели, содержащие электролиты, чтобы добавить их затем в наши емкости с водой. Мне было легче взять в руки трубку от гидратационной системы Camelbak, перевернуться на спину и просто пить воду без всякого труда, а не пытаться удержать чашку и свой вес над водой, стараясь, чтобы соленая вода не попала в напиток. Не стану скрывать: моему желудку в эти дни приходилось несладко. Во время качки меня тошнило по нескольку раз в день. В этом случае Бонни давала мне выпить немного Coca-Cola – мой проверенный эликсир для желудка.
Многие ультраспортсмены утверждают, что их пищеварение в полном порядке. Всем известно: мышцы будут стальными, если для начала сделать стальным рассудок. Но что касается желудка… Чаще всего именно он становится причиной неудачи. На экстремальной высоте, в воде, в пустыне – везде человек после определенного количества времени становится неспособным просто поглощать пищу. Бонни давала мне есть, всегда надеясь, что меня потом не стошнит.
Кроме программы питания, она обдумывала и другие вещи. Например, как организовать сигнальную систему. Днем – команды руками, в темноте – свист. Правильно сказанные слова – в переломные моменты. Я не покоряюсь грубому обращению. Обычно Бонни просто говорит мне, что рядом опасность. И она, если нужно, не раня моих чувств, помогает мне воспрять духом, совершая гребок за гребком и усилие за усилием.
А время, однако, идет: в начале мая я уже не так слаба, как в тот день, когда я потеряла сознание после 12-часового февральского заплыва. Эти первые попытки были моим маленьким адом. Теперь настали более счастливые времена. Мое тело слушалось меня, а я продумывала свою систему отсчета и плей-лист, включавший 85 песен. Моя подруга Эмили Сэльерс из Indigo Girls подсказала, что тактовый размер каждой подобранной мной песни 4/4. Не подозревая ни о чем подобном, я просто выбрала их, потому что они подходили к ритму моих гребков.
Итак, я слышу голос Боба Дилана, каждый его вздох. Я слышу его губную гармошку, улавливаю ритм. На мне нет наушников. Эта песня играет в моей голове. Я взмахиваю левой рукой, делаю гребок, а затем настает очередь правой руки.
(Левая рука, правая рука, левая, правая)