Мария уже давно была сосватана за ростовского князя Василька Константиновича.[93] Этой зимой, наконец, вышла за него и теперь проживает в его ростовском уделе. А только она уехала, как появились новые сваты. Старшенькую засватал за своего племянника новгородский князь Ярослав Всеволодович.[94] Это был хороший знак, суливший надежду на долгий мир, по которому она так истосковалась. Ведь её Михаил и князь Ярослав немало руськой крови пролили из-за Новгорода Великого. А тут такая возможность примирить два могущественных рода. Ничего, что Феодулия старше княжича Феодора на целых семь лет.[95]На брак нужно было соглашаться. Правда дочка своей чрезмерной набожностью внушала ей опасение.
Княгиня вспомнила своё венчание с Михаилом в Киеве. Ведь тогда отец Михаила был великим киевским князем. Как там они жили счастливо и беззаботно! Вот только не было долго у них детей. И тогда они с мужем стали ходить в Киево-Печерскую лавру. Истово молились и били поклоны. Она слёзно просила Божью Матерь о дитяти. По горячим молитвам явилась ей Богородица и предсказала рождение дочери. Но девочка ещё юной уйдёт в монастырь, в монастырском уединении станет великой подвижницей.
Когда родилась дочка, они вознесли горячие молитвы Божьей Матери. А малютку назвали греческим именем Феодулия, что означает раба Божья. Девочка росла тихая и любознательная. Сторонилась шумных детских утех и любила проводить своё время в молитвенном уединении.
А теперь вот её уже засватали. Княжна вдруг расплакалась. А как же пророчество Богородицы? Как тут быть? Эта мысль разбередила душу. И захотелось поговорить с Михаилом. Княгиня громко хлопнула в ладоши и приказала явившейся покоевке позвать князя.
— Зачем звала, Олёнушка? — обратился Михаил к заплаканной жене. — Что так тебя растревожило? Здоровится ли тебе?
— Благодарю, милый, здорова твоими заботами, но речь не обо мне. Наша Феодулия беспокоит меня.
— Нашла себе слёзы. Нет, чтобы радоваться! Объявился ей суженый.
— Тревожно мне ныне. Надобно ли отдавать её замуж? Ты не забыл предсказание, что Феодулия невенчанной уйдёт в монастырь? Ведь большой грех берём на душу!
— Предсказание? В детстве мне тоже были нагаданы страсти. И что же? Живём безбедно, не последние люди в своей стороне. А Феодулии нашей уже 21 годок. Пора уж подумать, что будет с ней дальше. Отказываться от этого брака я не намерен! Возьму на себя такой грех.
— Рано хвалишься, что живёшь хорошо, — ответила княгиня. — Наша жизнь ещё не закончилась, твоё предсказание ещё может сбыться. Больно уж горд стал. Позабыл, что Господь даёт благодать смиренным, а гордых отвращается?
— Господь на небесах, а мы на земле. Смириться должна Феодулия. И не идти против воли родителей. Такова её женская доля. А княжеской дочери тем паче. Разве я не заботился о ней? Приставил к ней боярина Фёдора. Он обучил грамоте и риторике, философии мудрых греков. Что ещё нужно девице её положения? Епископ Никон не оставляет своей заботой. В нашей православной вере она сведуща. Так что упрёк твой не приемлю. А пойдёт под венец, укротится моя давняя распря с Ярославом. Тогда мир и покой настанут по всей Руси. Разве не этого все мы хотим?
— Все хотят жить в мире. Вот и ты завёл о нём речь. Только чего же с братом моим Даниилом[96] ратишься? Не по-божески поступаешь!
— Мир стоит до рати, а рать до мира, — ответил князь Михаил. — Мы живём на грешной земле и не всегда наши поступки согласуются с Божьими заповедями. А братец твой уж очень спесив. Алчет немало. Чтобы не подавился.
— Ты тоже не скромник, — уколола княгиня. — Впрочем, время покажет, кто из вас прав.
— Не переживай, всё сладится! — Михаил обнял жену. — Напрасны твои тревоги. Тебе рожать нужно, больше об этом думай! А мне надобно идти.
— Может, останешься? Мне хорошо, когда ты рядом.
— Пора, Олёна, посланцы Новгорода дожидаются.
После обильного угощения новгородские послы, оживлённо переговариваясь и пошатываясь, покинули гридницу. Челядинцы убирали столы, а князь Михаил и боярин Фёдор негромко вели речь о предстоящей свадьбе. Послы предлагали сыграть её осенью, когда затихнет работа в поле и люди вздохнут свободнее. Договорились, что венчание состоится на Покрова, в праздник Пресвятой Богородицы. По уже сложившейся на Руси православной традиции в этот октябрьский день обручённые венчались в церкви.[97] А незамужние девицы просили Божью Матерь, чтобы помогла им выйти замуж: «Пресвятая Богородица, покрой землю снежком, а меня платком!». Князь Михаил, находясь в добром расположении духа, толковал Фёдору:
93
Князь Василько Константинович Ростовский (1208–1238). Приходился племянником владимиро-суздальскому князю Юрию Всеволодовичу, женатому на сестре Михаила Черниговского. Князь Василько шёл с дружиной на помощь черниговскому князю Мстиславу, уходившему на Калку. Но опоздал и задержался в Чернигове. Тогда и познакомился с Марией, дочерью князя Михаила Черниговского. Венчались они в московской церкви Благовещенья 10 февраля 1227 года. В битве на реке Сити 4 марта 1238 года был взят монголами в плен и убит. Причислен РПЦ к лику святых.
94
Князь Ярослав (Феодор) Всеволодович (1191–1246). Сын владимирского князя Всеволода Юрьевича Большое Гнездо (1154–1212). Отец Александра Невского (1221–1263). Княжил в Переяславе, Переяславе-Залесском, Владимире, Новгороде (несколько раз), Киеве. Повторно стал киевским князем при монголах (1243–1246). См.: http://www.proza.ru/2012/01/31/660
95
«…Феодулия старше княжича Феодора на целых семь лет». Этот брачный союз должен был примирить два наиболее могущественнейших рода на Руси. Однако малолетний княжич внезапно умер. Ходил слух, что его смерть была выгодна новгородским боярам. См.: http://www.proza.ru/2012/06/04/1642
96
Князь Даниил Галицкий (1204–1264) принадлежал к ветви князей Мономашичей. Деятельный руський князь. Согласившись на предложение папы римского Иннокентия IV принять католическую веру, получил титул короля Руси (1254). На его сводной сестре Елене был женат князь Михаил Всеволодович Черниговский.
97
На Руси обряд обручения предшествовал обряду венчания и по времени мог происходить значительно ранее. В наши дни два этих церковных обряда, составляющих таинство брака, совмещены.