Петр в общем был в курсе событий и партийных дел. Отстал он только в вопросах конкретных форм работы, не знал, как разъяснять действия отряда, а люди в его селе были очень хорошие, добрые. Можно было подумать, что их доброта от бедности. Во всяком случае бедны они были так же, как добры.
Здесь нам впоследствии довелось познакомиться с известной в свое время бабушкой Миланкой из видрарской махалы Клисура. Революционерку из нее сделал Темелко Ненков. Бедность выгнала ее из родного дома еще в детском возрасте. Она стала служанкой у какого-то богача в Пернике. В том же дворе, где она жила в услужении, снимал комнату Темелко Ненков. Он подружился с молоденькой девушкой и мало-помалу сумел ввести ее в движение. Включил в одну из молодежных ячеек и стал давать ей различные поручения — то разбросать листовки на улицах рабочего квартала, то отнести письмо или пакет с нелегальной литературой кому-нибудь из товарищей. Она увлеклась нелегальной работой и стала ближайшей сотрудницей Ненкова. Когда она вернулась в родное село, все стали называть ее Миланка Тесна, потому что она была горячим приверженцем социалистов-тесняков[15].
Теперь она жила в соседней махале. Тетя Стана наказала нам непременно встретиться с нею. Но перед нами в те дни стояла другая задача. И мы знали: бабушке Миланке не долго придется тужить о партизанах — ведь будущее принадлежало нам.
После ужина на маленькой площади собрались все жители махалы. Дома опустели. Интерес к партизанам был невиданный. Крестьяне хотели услышать из наших уст правду, хотели увидеть, есть ли хоть малая надежда избавиться от бремени безысходной нужды. В отличие от других наших встреч с крестьянами тут выступили Бонка и Лена. Бонка произвела на всех такое сильное впечатление, что после собрания от избытка чувств ее буквально рвали на части. Одни ее тянули туда, другие — сюда, а на плечах ее уже висело несколько пар чулок и рукавичек. Потом девушки роздали подарки и остальным партизанам. Такие подарки мы получали впервые. И это было не случайно. Тут хорошо поработали невидимые руки партии и молодежного союза. Эти руки проделали огромную работу для привлечения людей. Этим объяснялись и те добрые чувства, которые проявили к нам видрарчане, и их прекрасное настроение. Не напрасно товарищи говорили: «Эти люди тронули нас до глубины души». Я уверен, что о сердечном приеме в Варина-Падине партизаны помнят по сей день.
27 августа мы решили перебазироваться в район моего родного села Бохова. Неподалеку от села был большой лес, который я хорошо знал с детства. Мне там были знакомы каждый овражек, каждая тропка, чуть ли не каждый камень.
Я, Стефан, Велко, Денчо и Лена отправились первыми. Остальные оставались в одном лесочке. Ночью мы пробрались к дому тети Божаны. Собака нас почуяла и подняла лай. Мы бросили в окно три камешка, тетя Божана тут же показалась в нем и вышла к нам навстречу. Она наскоро рассказала все известные ей новости и дала нам еды. Уговорившись, о чем ей надо будет разузнать днем, мы направились в урочище Бож, где был наш первый лагерь. Тут мы распрощались с Денчо и Стефаном, которые вернулись к отряду, а Велко, Лена и я остались в лагере.
По нашему поручению, товарищи Гюро Симов, Никола Христов и Макарий Теодосиев — брат моего ятака Васила Теодосиева с улицы Булина-Ливада в Софии — должны были разведать численность полиции в ближних селах, а бай Тазо, муж тети Божаны, выяснить, что происходит в Трыне, и приобрести для нас шапки, кастрюли, гребни, зеркальца и другие нужные нам вещи. Мы должны были их дождаться.
Первые трое вернулись еще засветло и сообщили нам, что нет ничего, что могло бы вызвать тревогу. Бай Тазо почему-то запаздывал.
Вечером в лагерь, запыхавшись, прибежала взволнованная тетя Божана.
— Славчо, село полно контрашей. Человек двадцать сама видела во дворе вашего дома. Собирали яблоки. Боюсь, что кто-то вас приметил и сообщил этим гадам. Хорошо б вам уйти подальше отсюда. Еда для вас у меня готова, но я побоялась ее взять.
И только под конец, как будто речь шла о совсем незначительном событии, тетя Божана сообщила, что умер царь.
Мы убедили нашу неутомимую помощницу, что «контраши» нам не страшны, и проводили ее до опушки леса. Когда Божана ушла, я взобрался на высокое дерево и стал осматриваться. Но ни увидеть, ни услышать, что происходит в селе, не смог. Все потонуло во мраке и тишине. Один только голос бабы Гюны, разыскивавшей корову, доносился из ближнего оврага. «Петкана, Петкана, иди сюда, дочка, иди сюда!» — слышались оттуда тоскливые призывы.
15
Тесняк — член революционно-марксистского крыла Болгарской социал-демократической партии, образовавшего в 1919 году Болгарскую коммунистическую партию.