Выбрать главу

Она быстро переключается между экранами, чтобы отслеживать продвижение. Деблокирующая группа образует два острия атаки. Одно — силы легиона, которые ведут сержант Сто двенадцатой Анхиз и капитан Девятнадцатой Эфон. Другое — главным образом Армия под командованием полковника Сорок первого Неридского по имени Бартол, однако фактически ее возглавляют Эйкос Ламиад и тяжело двигающийся дредноут Ультрамарина.

Перед тем как погибнуть, верная Таурен Улдорт выполнила свои обязанности с необычайным усердием и скоординировала всю силу и огневую мощь, с какой смогла связаться.

Ламиад. Эйкос Ламиад, тетрарх Ультрамара, чемпион примарха. Он ведет потрепанное воинство солдат, собранное в пустыне и пылающих холмах вокруг Голофузикона. Он поднимает меч единственной здоровой рукой и направляет своих воинов в уличную схватку.

Возле него вышагивает «Контемптор» Телемехр, который расходует боеприпасы, раскалывая вражеские порядки. На его счету два убийства старших командующих Хол Велофа. Штурмовая пушка. Самое эффективное.

Таурен снова переключает картинки. Она следует за другими кодовыми обозначениями.

С отделениями Эфона идет почтенный Юстарий. Второй дредноут, введенный в бой. А в тени титанов и второй тетрарх — Таврон Никодим, который провел весь день, пробиваясь с юга, с полей бойни в Комеше.

Смена обзора. Смена обзора. Таурен наблюдает за данными, почти напуганная скоростью обновления, быстрым смещением баланса сражения.

Наконец она ощущает отчаяние Селатона и начинает сообщать ему, что видит.

Силы Хол Велофа отступают перед необузданной мощью атаки. Дело не только в огневой мощи, а в ее скоординированной силе. Раздробленные выжившие из Тринадцатого не должны были быть в силах организоваться с такой точностью и эффективностью. Посреди хаоса, сумятицы и пылающего мира они не могли собраться и сконцентрироваться вокруг одного стратегически важного пункта.

Таурен проверяет прогноз по уничтожению.

Теперь он составляет сорок семь минут и тридцать одну секунду.

На этот раз уцелевшие в Калтском Побоище проявят свою ярость и жажду мести, нанесут врагу громадный ущерб. Возможно, они даже временно выбьют Несущих Слово из Ланширского пояса.

Однако это всего лишь последняя приятная возможность побушевать перед лицом смерти.

Она просто добавит Хол Велофу час-другой сражения. Во многом она послужит тому, чтобы собрать всех жертв в одно место. Враг может подтягивать дивизии поддержки со всех сторон.

Тринадцатый этого не может.

Если они надеялись пасть со славой, то это желание скоро исполнится.

У Таурен нет контроля над сетью, чтобы с ее помощью изменить динамику боя. У нее есть код-убийца, но нет проклятого контроля.

[отметка: 20.13.29]

Атам жалит. Вокруг рассеченной плоти растекается кровь Жиллимана. Он рычит сквозь стиснутые зубы.

— Пусть течет, — шепчет Кор Фаэрон. — Так начинается мудрость.

Жиллиман что-то бормочет в ответ.

— Что? — переспрашивает Кор Фаэрон, издевательски прикладывая ладонь к уху. — Что ты сказал, Робаут?

Каждое слово требует усилия.

— Ты совершил ошибку, — выдавливает Жиллиман.

— Ошибку?

— Ты выбрал неверный практический вариант. У тебя был выбор. Играть со мной. Убить меня. Ты выбрал не то.

— В самом деле? — улыбается Кор Фаэрон.

— Тебе не следовало оставлять меня в живых.

— Я сохраняю тебе жизнь, чтобы разделить с тобой истину, Робаут.

— Да, — произносит Жиллиман, втягивая воздух на каждом неровном вдохе. — Но пока я жив, я могу сделать вот так.

Резкий звук. Внезапный влажный треск. Бурный всплеск крови, как будто между ними лопнул бурдюк красного вина. Кор Фаэрон издает слабый шум: тонкий керамический звук, словно влажный палец скользит по стеклу.

Жиллиман поднимается. Хотя питание давно закоротилось и отключилось, он погрузил в грудь Кор Фаэрона руку доспеха. Он пробил броню, мышцы и усиленные ребра. Пронзенный кулаком Жиллимана Кор Фаэрон подергивается. Его ноги оторвались от палубы, локти врезались в бока. Он трясется, голова колотится на шее.