– Что, по-твоему, реальность, Джим? – спросил Бенсон. – Всю свою сознательную жизнь я зарабатывал деньги иллюзией. О чем ты говоришь? Я уже не знаю, что реально, а что нет. И, честно говоря, меня это уже не волнует. Если меня сейчас пристрелят, то, перед тем как умереть, я подумаю: это реально или это шоу? И прежде чем кто-нибудь успеет ответить на этот вопрос, я уже буду парить среди звезд. Так какая разница, Джим? Есть ли у кого-то в этом городе определение реальности? Послушай, что я прочитал на прошлой неделе. В диснеевских магазинчиках можно купить сейчас бейсболки и майки с изображением Микки-Мауса или Гуфи. Эти вещи изготовляются в Доминиканской республике. Люди, занимающиеся их производством, должны пахать шестнадцать лет – только представь себе, ШЕСТНАДЦАТЬ лет, – чтобы заработать сумму, которую президент «Диснея» зарабатывает в час! В час! Шестнадцать лет и один час! Что здесь реальность, а что выдумка? Все смешалось. Мы проведем Стива, Мускула, Родни и его подружку, и я сделаю это с превеликим удовольствием. Подай-ка мне еще бутылочку, Джим.
Джимми протянул ему пиво.
– Если мы будем сидеть сложа руки, – предупредил Грин, – то Родни и той женщине из Лас-Вегаса крышка.
– Да, черт, – сказал Джимми, – этого еще не хватало. Нам только в спасателей превратиться!
– Мы же можем просто подождать, что будет дальше, господин Грин, – предложил Бенсон. – И тогда нам останется разделаться лишь со Стивом и Мускулом.
– Но в таком случае мы станем соучастниками убийства, – с трудом выговорил Грин.
– Вы их знаете? – спросил Бенсон. – До сих пор это всего лишь имена персонажей, которых мы слышим по радио. Негодяй Родни и воровка Паула. И не забывайте: возможно, вовсе не им, а Стиву и Мускулу угрожает опасность. Может быть, именно Родни и Паула превратили Тино в господина Сосульку. Кто знает. Хотя лично я поставил бы на Стива и Мускула. – После двенадцати бутылок пива он наконец опьянел и рассуждал без всякой ложной скромности.
– А ты? – спросил Джимми.
– А я бы хотел после всего этого смотреть на себя в зеркало со спокойной совестью, – ответил Грин с тяжелым сердцем. Он отказывался верить в то, что Паула хотела спасти тело и душу Родни. Ведь в роли ангела она была с ним, с Грином, чтобы излечить его. Сейчас же она исполняла роль прагматика. Она просто хотела получить свою долю, чтобы затем помахать Родни ручкой.
Им вдруг овладела необъяснимая страсть к ограблению: его охватило желание убежать с Паулой на край света, когда все это закончится, хотя у него не было ни малейшего повода полагать, что она составит ему компанию. Это было странное желание, совершенно нереальное, нелепо примитивное, которое он ощущал физически – пылающий огонь где-то под грудной клеткой на уровне диафрагмы; когда-то в первобытные времена там, очевидно, находился мистический орган, управлявший поведением мужчин. План ограбления Родни и его сообщников не удалось бы реализовать на сто процентов, если бы он не занимался с ней любовью, не слышал бы ее шепота, не ласкал бы ее грудь и живот, не чувствовал бы упругую кожу ее бедер, когда она разводила для него ноги. Кем он, собственно, был? Нищим актером с набором подслушивающих устройств. И безумцем, потерявшим голову, услышав ее голос.
Страстное желание ее обнять. Фантазии о том, как можно с этим смириться. Голос Паулы пробудил воспоминания.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
В доме на Уитли-авеню появилась Паула.
Актеры слышали, как она говорила о расписании работы и свободных днях, которые взяли заговорщики. Через неделю Паула должна была первой отметиться в Центральной кассе. Сразу стало ясно, кто придумал весь этот план: не Родни, не Стив и даже не Тино. Идея принадлежала Пауле. Какой-то Пауле. Не той женщине, которая отравила Грину жизнь. Это была просто Паула с похожим голосом. Вот и все. Потому что иначе и быть не могло.
Паула не собиралась возвращаться в казино. Они договорились разбежаться, как только пересекут границу с фальшивыми паспортами. Документы, билеты, гостиницы, машины – обо всем уже позаботились. Ждали лишь Тино.
Вот уже несколько дней он не давал о себе знать. В прошедшие выходные он должен был работать, но в казино не появился. Паула беседовала с его шефом, и тот грозился его уволить, если в течение сорока восьми часов Тино не сообщит о причине своего отсутствия на работе.
К счастью, Бенсон выключил звук, когда Паула и Родни отправились в спальню.
– Господа, не будем отвлекаться. Нам нужно сохранить холодные головы и сконцентрироваться на главном – «Сокровищах Эльдорадо». Одному Богу известно, как им удалось их украсть, но у них все получилось, и теперь очередь за нами. Договорились? Никаких бредовых фантазий.
С пивом и журналами «Плейбой» Стив и Мускул растянулись у бассейна. То и дело доносились звуки шлепающихся в воду тел, комментарии по поводу женских тел на страницах «Плейбоя», просьбы открыть новые баночки с пивом «Бад».[3] В конце дня все четверо снова собрались вместе, чтобы еще раз обсудить исчезновение Тино.
3
Микрофоны регистрировали не все их действия. Слишком много посторонних шумов и атмосферных помех.