Инна Игнатьевна вышибает пиалу из рук Фаризы. Вода проливается на пол. Фариза с размаху бьет Инну Игнатьевну по лицу, Инна Игнатьевна снова теряет сознание, из уголка ее рта течет кровь. У Фаризы тренькает телефон – пришли деньги. Она отступает на шаг, спохватывается, утирает кровь Инне Игнатьевне своим халатом, хлопочет. Инна Игнатьевна без сознания, но дышит. Фариза трясет ее, трясет и разбудить не может.
Утро. Фариза подметает кухню. Довольная, спокойная, в красивом расшитом халате. Она что-то напевает и пьет чай из пиалы. В духовке пекутся лепешки. Тренькает мессенджер – пришли фотографии со свадьбы племянницы. Та совсем школьница, но густо накрашена. Фариза довольно гладит сросшуюся бровь племянницы на фотографиях.
Инна Игнатьевна. Сева? Сева-а-а! Шура?
Фариза идет в комнату, в руках пиала с чаем.
Инна Игнатьевна. Где вы там?
Фариза. Бабушка, чего хочешь?
Инна Игнатьевна. Ты кто? Новенькая?
Фариза. Я Сева.
Инна Игнатьевна. Не болтай. А то я не знаю, какая Сева. У вас там, в Таджикистане, все друг на друга похожи, но меня не обманешь.
Фариза. Нет.
Инна Игнатьевна. Тебя Ольга прислала?
Фариза. Олга.
Инна Игнатьевна. Набери ей срочно! Надо в суд подать на 137-ю больницу. Меня там вчера избили два санитара. Здоровые лбы. Один скрутил руки, второй бил. Вон рука до сих пор не поднимается! (Трет правой левую, парализованную руку.) Видишь? Перелом теперь.
Фариза. Бабушка…
Инна Игнатьевна. Какая я тебе бабушка?
Фариза. Это, эта я.
Инна Игнатьевна. Что ты?
Фариза. Бил я, прости меня, я, я вчера, заболел, наверно.
Инна Игнатьевна. Не болтай. Заболела она, вон круглая как блин. Пахать на тебе семь весен.
Фариза. Да.
Инна Игнатьевна (всматривается). Сева, это ты, что ли?
Фариза кивает.
Инна Игнатьевна. А нарядилась зачем? Халат твой где?
Фариза. Так братышка приедет навестить. Олга разрешил. С сыном.
Инна Игнатьевна. Я ему не родила.
Фариза. Мужу? (Кивает на портрет.)
Инна Игнатьевна. Рифат, Рифат, зачем так говоришь?
Фариза. Рифат?
Инна Игнатьевна. Ты у меня один!
Фариза. Бабушка, опять?
Инна Игнатьевна. Рифат, не бей меня. Гормон у меня, это гормон во мне не дает нам сыновей.
Фариза (меняется в лице). Толстый как беременный, а пустой!
Инна Игнатьевна. Прости меня, во имя Всевышнего, не бросай.
Фариза. Падар тебя возьмет назад. Старику женой будешь.
Инна Игнатьевна. Падар тогда сказал, кошку за тебя не отдаст, не то что дочь.
Фариза. Лаънат ба ӯ![6] (Замахивается.)
Инна Игнатьевна. Рифат, Рифат. Не надо.
Фариза. Рав, аз инча гум шав![7]
Инна Игнатьевна. Я умру без тебя.
Фариза. Мурданат бехтар![8]
Инна Игнатьевна. Рифат.
Фариза со злости хватает подушку и душит Инну Игнатьевну. Та дергает правой рукой, замирает на месте. Ноги вытягиваются, она вся будто расправляется. Фариза, отнимая подушку от лица Инны Игнатьевны, в ужасе отходит, отходит, отходит к окну, раскрывает его и прыгает.
В дверь звонят. Раз, другой, третий.
Инна Игнатьевна дергает одной ногой, потом другой, на пятый звонок она встает и, хромая и качаясь, идет открывать.
Стихотворение племянника Фаризы, поют Фариза и Инна Игнатьевна на два голоса под национальный мотив. Обе женщины одеты в таджикские костюмы.
Бездомная луна
Музыка смолкает.
конец
Москва, 2022
Красный Аксай
Пьеса
Она, 34 года.
Он, 22 года.
По ночной трассе мчит автобус. Междугородный, неповоротливый. В салоне темно и тихо. За окном черная степь. До нее были кипарисы, затем тополя. Пирамидальные.
На соседних креслах двое: Она и Он. Они не спят и оттого слышат дыхание друг друга. Ерзают. Он громко сглатывает. Она косится – даже впотьмах видно, какой он высокий. Спроси ее теперь, как он выглядел – вспомнит ресницы, тяжелый подбородок. И веснушки на руках (когда рассвело, рассмотрела).