– Насколько этот бесшёрстный жаден? – Сону разозлило то высокомерие, с которым наблюдал за ними торговец. Имя, выбранное местными, без преувеличения ему соответствовало. Спаивать молодого паренька ради забавы и назначать завышенную цену, чтобы развлечься – поступок ниже даже его самого.
– Небылицы ходят, вроде он младшую жену и нерождённого ребёнка отдал Цзинь Яо Мо[68] взамен на золотую монету.
– Так и отдал? – скептически отозвалась Сона.
– Вот и я о том. Ещё правитель Ван Гао Мин[69] запретил жрецам храма приносить жертву людьми, но более я не уверен в том, что это неправда…
– Значит, закон легко преступить может?
– О вас он тоже не знает.
– Думаю, когда ты подошёл ко мне, он догадался.
– Уйдём?
– И обесценить твои труды? Как я твоей матери теперь смотреть в глаза буду?
– Да, наперво снять бы комнату. До дома, чувствую, не дойду.
– Скажи, что мои друзья весьма влиятельны, и если отдаст мне её за одно серебро, то я буду знать, к кому вести своих знакомых.
– За эти деньги можно сторговать крепкого мужчину!
– Поведал ли он, куда продаст девочку?
– Я не ошибся, она обещана в чинлоу. Сперва служанкой, а после, если смилуются Духи, возьмут в ученицы, а там, если умная, сможет добиться большего, нежели законные жёны знатных родов. А если не понравится, отправят в Пин Мин Ку[70].
– Для чего?
– В квартале много дешёвых игральных и питейных домов – девушки там всегда нужны.
– Полагаю, он узнал обо мне задолго до нашей просьбы. Глупо было бы считать, будто за столько дней меня никто не заметил. «Чужеземка, ищущая и скупающая земляков». Решил взять страхом за её судьбу? Передай мои слова, а также то, что откажись он, и я, не откладывая, направлюсь на площадь, где поведаю всем собравшимся, как Юй Куо искушал меня купить его рабыню, да к тому же за пять серебряных. Судей приручить можно, но не толпу. С его-то славой.
Парень вернулся:
– Два серебра и пятьдесят медных.
– Два, – вручая деньги Чжу Жу, отрезала Сона. – До того, как найдётся покупатель, предлагающий пятьдесят медных сверху, она наест на все три.
Переговорщик перекинулся ещё парой фраз с продавцом, после чего зашёл со счетоводом торговца в стоящий рядом с пьедесталом шатёр и, вернувшись, заключил:
– Скоро вовсе стемнеет, и товар нельзя будет рассмотреть, тогда все и разойдутся. Юй Куо не станет забирать её в дом, а оставит под ступенями. Придётся быть осторожными: если кто узнает девочку, то мы тут же станем ворами. Свидетельство у меня, но без печати. А сейчас идёмте, я уже голодный.
– Есть ли способ освободить раба? – занимая лавку напротив, поинтересовалась Сона.
– Нужно идти к сюэтуфа. Фа Цзы Ёу в его власти. Господин! – Жу окликнул владельца лапшичной, мастерски орудующего тесаком на открытой кухне. – Не ел лапши вкусней во всём Хуан Цзюй! Жаль, неблизко.
– Мы сможем такой получить?
– Никогда. Я говорил, чужеземцы не могут покупать рабов, а в Суде пытливы до записей.
Повар, вытерши руки о замызганный кусок ткани, поставил перед запоздавшими посетителями миски горячей кисло-острой рисовой лапши на бульоне из мяса и морских улиток, скрытой под горкой зеленью, квашеными овощами и рублеными орехами.[71]
– Помните ли вы людей на рынке с учётной книгой и ящиком на шее? – продолжил Чжу Жу. – Возле них после часа Шан Ву[72] собирается толпа. Им надлежит следить и записывать: кто, сколько, за кого платит. Без их печати раб хозяина не меняет.
Поздним вечером слуга дома, на чьём лице виднелись ранние морщины, стоял у открытых ворот, высматривая со всех подъездных дорог молодого хозяина с гостьей. Аи знала, что те вот-вот появятся, ведь скоро объявят час Сяо Цзинь[73], а денег выкупать нарушителей, пойманных городской стражей за его несоблюдение, у семьи попросту нет. Потирая загорелый лоб мозолистой рукой, раб прищурил страдающие куриной слепотой глаза. По дороге, со стороны торговых улиц, к дому двигались три фигуры. Поравнявшись с уличным фонарём в нескольких шагах от входа, своим тусклым светом освещающим разве что комаров возле него, одна из фигур обратилась к ждущему рабу голосом молодого господина:
– Ман[74], пусть девушки приготовят горячую воду и еду.
Как только раб поспешно скрылся, исполняя приказ, а Сона закрыла за собой входные двери, Чжу Жу, уже протрезвевший, передал документы новой хозяйке:
– Лучше им быть у вас. Никто не должен увидеть. В «Муцзиджэ Бу» есть всё: откуда привезли, кто был хозяином прежде, опись облика и клейма. Нетрудно понять, что записи о Кхуамван[75].
68
Цзинь Яо Мо (от 金 jīn «золото», 妖魔 yāomó – «злой дух, демон») – золотой демон, Дух золота, удачи, богатства и праздников, которому ранее приносили человеческие жертвы. Изображается в виде обезьяны с павлиньим хвостом и гребнем петуха. (
69
Ван Гао Мин (от 王 wáng «король, князь», 高明 gāomíng «умный, мудрый»). Один из правителей Царства Южных равнин, живших задолго до рассказываемых событий. (
71
Им. в виду 螺蛳粉 luósīfěn «лосыфэн» – рисовая лапша в бульоне из свиных костей и улиток 螺蛳 luósī – зоол. «пресноводные одностворчатые моллюски (Eulota quaesita)». Реально существующее знаменитое блюдо китайской кухни (провинция Гуанси). (
72
Час Шан Ву (от 上午 shàngwǔ – «время до обеда») – название соответствующего промежутка времени. (
75
Кхуамван (от лаос. ຄວາມຫວັງ khuaamvang – «надежда») – настоящее имя рабыни из Государства Западного солнца, в доме Аи названной Ми Лу. (