– Совсем бедняжка, – искренне сопереживала женщина. – Куда бы нам пристроить очередного постояльца?
– Поживёт со мной, – отозвалась Сона.
– Не потеснит?
– Если позволите, я расстелю для себя те тёплые одеяла, а гостья займёт мою лавку.
– Да-да, конечно, и не спрашивай! – по-доброму, но с заметным облегчением согласилась хозяйка дома, ведь проблема размещения неожиданного гостя разрешилась сама собой.
– Хотела бы попросить на завтра новый ковш с углём.
– Мэй принесёт утром, – Аи посмотрела на служанку.
– Слушаюсь, – ответила Мэй.
– Какое у тебя имя? Кто твои родители? – хозяйка перевела внимание на гостью.
Девочка вопросительно посмотрела на спасительницу и, вероятно, прочитав на её лице запрет, вновь застучала ложкой по тарелке.
– Думаю, она не знает южный язык, – ответила за свою подопечную Сона.
– Будет сложно… Утром отправлю Мана на площадь разузнать, что известно.
– На кухне и без того забот достаточно, – остановила её Сона. – Я обременила вас просьбой о Ху Цзы и не посмею просить о прочем.
– Разве можно так говорить о детях?! – отмахнулась женщина.
– Сам схожу, – вступил в разговор появившийся в дверях Чжу Жу. – Нечего ему без толку слоняться, а то взвалит свою работу на девушек, а те и боятся главному слуге поперёк возразить.
– Так мне даже спокойнее будет, – согласилась Аи. – А тебя, – она повернулась к неизвестной, – я пока назову Ми Лу, согласна? Нехорошо человеку быть без имени, даже у рабов оно есть.
Стремление добронравной Аи помочь «потерявшемуся» ребёнку рвало Сону изнутри:
«Мне стыдно вас обманывать. Однако покупка нелегальная, следовательно, чем меньше людей знают, тем лучше. Надо найти способ вывести её из города. Документы у меня, а клеймо… Придумаю. У ворот потребуют именную табличку, которой нет. И разрешения Юй Куо, до сих пор числящегося хозяином, тоже нет. Что делать? Получается, по моей вине девочка застряла в городе? Есть только один выход – ей нужно стать свободной. Да, только так она раз и навсегда избавится от преследования, ведь будет свободной по закону страны. Но для меня это опасно. Иностранка, нарушившая закон. Теперь я вор. Если поймают… Стоит ли оно того?»
Сона продолжала смотреть на этого затравленного молчаливого ребёнка. В ответ истощённая девочка взглянула на свою благодетельницу, накладывающую ей добавку жидкой рисовой каши, и широко улыбнулась.
«Да, стоит».
– Госпожа Бай, к вам гость, – сообщил вечно уставший Ман.
Вслед за ним появился знакомый мальчишка в запылённой шёлковой одежде белого цвета. Теперь, при дневном свете, Сона могла разглядеть его лучше. Это был и вправду пухловатый школьник с широкими бровями и немного задранным кончиком носа. Учение Чи порицало принесение жертв простыми людьми, не служащими в храмах, а потому его последователи не носили красный биси[80], в отличие от других представителей знати. Вместо него, даже перед церемониями, повязывался фиолетовый, под цвет головному убору учёного, тканевый пояс, расшитый изображениями Духа мудрости[81] Гуй Сюэ. Плечи и грудь носившего форму также украшала большая черепаха. Такие нашивки, в виде круга, олицетворяли благоразумие и опыт, необходимый миру, и срывались с формы ученика при уличении его в неподобающем философу поведении. К поясу Сяо Ла были прикреплены тяжёлый кошель и нефритовая подвеска рода.
– Госпожа, – мальчик приложил кулак к груди.
Сона находилась на заднем дворе посреди разнообразия плетёной посуды со множеством различных ботанических экземпляров. Незнающему могло показаться, будто он попал в лавку аптекаря: корешки и стебли, кусочки стволов и кора деревьев, сушёные перец и горькие травы, кожура фруктов и семена злаков – сегодня Соне было поручено смешать в определенных пропорциях приправы для знаменитого трёхвкусового бульона Аи, ради которого в закусочной часто собирались достопочтенные горожане. «Трёхвкусовым» он назывался из-за того, что для его приготовления варилось два вида субпродуктов, говяжьи и свиные, а также целая утка. Запах пряных и острых специй разносился далеко за пределы дома, тщательно оберегавшего семейный рецепт, полностью известный лишь хозяйке.
– Я ждала вас немного раньше, господин Ван, с нашей последней встречи Огненная лошадь[82] успела сменить змею[83].
– Уговор между нами в силе?
– Безусловно.
– А если я скажу, что не смог его найти?
– Это меня очень огорчит, но весть об отсутствии искомого мною человека в вашем поселении – тоже полезные сведения.
82
Месяц Огненной лошади – июль, согласно времяисчислению Царства Южных равнин (месяц лесных пожаров). Название месяцев в Стране Восточных ветров и в Царстве Южных равнин соответствует привычному нам восточному календарю (год лошади, змеи, свиньи и т. д.). Разница между Равнинами и Ветрами в том, что равнины используют более полное историческое название, включающее в себя ещё и прилагательное, означающее природное явление, характерное для данного месяца. Восточный народ отошёл от данной традиции и использует лишь название животного. (
83
Месяц Солнечной змеи – июнь, согласно времяисчислению Царства Южных равнин (засушливый месяц). (