– Где находится гуншэ странствующего философа Чи? – спросила Сона.
– Женщину не впустят. Ученикам проповедуется отказ от мирских желаний. Подождите ещё немного.
– И так достаточно! Заставь меня ждать хоть день, и я ворвусь в их молельню!
Совет собеседника казался крайне неуместным. Сколько месяцев Сона мечтала вновь магическим образом очутиться дома, забыть проклятую эпоху, а вместе с ней увиденное и пережитое? И от заветной мечты её отделает только Сяо Ла, предательски скрывшийся с важной для обретения счастья информацией! Или он просто обманул? Нет, бездействовать дальше Сона не могла.
– Не нужно, – парень воспринял угрозу совершенно серьёзно, – в общине живёт мой старый друг. Я отправлю ему послание, так прояснится, отчего мальчик задержался.
– Твой друг в общине? – Сона ощутила злость на Жу за то, что столько времени ответ на загадку лежал прямо перед ними, но парень о нём зачем-то умалчивал!
– Я узнал не так давно, повстречав его среди учеников на храмовой площади. Когда мы играли совсем детьми, наши семьи помогали друг другу. Он меня помнит.
– Отправить письмо, разыскивать Сяо Ла, ожидать ответ…
– Хорошо. Попрошу сопроводить меня внутрь.
– Спасибо! Как всегда, меня спасаешь!
– Если бы ещё понять тому причину, – улыбнулся Жу.
– Что замыслили? – прервала их Аи.
– Госпожа Бай просилась в общину Чи.
– И вы уходите к ним? Этот человек с медовым ртом[89] за собой привёл безумие! Вот и господин Вэй[90] направился в гуншэ и всё имущество своё раздал или пожертвовал общине! А жене и детям каково? Говорит: «Выбирайте, либо со мной, либо будете гореть в пламени Гуй Хэ»[91]. И что ей остаётся с пятью детьми? Отправилась за мужем.
– Разве женщинам дозволено войти в общину? – поинтересовалась Сона.
– Ученицы Чи живут недалеко от школы, в поселении, – уточнил Чжу Жу.
– Работают, бедные, тяжелее своих прежних слуг. Всё для общины: и кормят, и стирают, и ткут, и за детьми следят. А о «праведности» их мужей-учеников мы знаем: едва успеваю кувшины менять. Один излишне уж часто заходит, всякий раз с новыми людьми, да о тебе спрашивал, – хозяйка обеспокоено посмотрела на Сону. – Чужеземка ему приглянулась. Я потому тебя к гостям и не пускаю, чтоб соблазна у них не было, да без толку, разведают же. Увидишь мужчину с широким носом и приграничным акцентом – знай, что он.
– Буду осторожна, Аи, спасибо.
– Лучше помолись в храме Духа-матери Му! Спустя день наступит праздник Духа исцеления И[92] – покровителя лекарей и больных. Как же я люблю этот праздник! Весь храм украшен цветами, а статую Духа покрывают Хуан Пи[93], расшитым самыми умелыми ткачихами. В столице покрывало вышивает сама Старшая супруга правителя!
Сона замотала головой:
– Я прошу разыскать в общине человека, знакомого с Ху Цзы.
– Так он нашёлся?
– Надеюсь, я уже близка.
– Как же я рада! Не зря о тебе молился весь дом! Верно, в твоих землях чтят природу и стихии, а не Духов. Но если решишься, я отведу тебя в храм и расскажу о каждой священной статуе.
– А есть ли у вас Белый бог?
– Богов почитают в стране Восточных ветров, Ан Ан. Мы же верны старым традициям и признаём лишь Духов, сотворивших мир. Восток и запад отошли от истинной веры. Подумать только, верить в то, что Великие Духи, да ниспошлют Они своё благословение на нас, – пробормотала молитву Аи, боясь гнева священных существ за следующие слова, – …что у Великих Духов голова человека или его тело?!
– Кто же в это верит?
– Государство Западного солнца, – слегка удивлённо, словно отвечая на что-то очевидное, отозвался Жу.
– И считать, будто Великие Духи приходят в обличии людей?! – не унималась возмущённая Аи.
Сона решила не уточнять, дабы не вызывать новых подозрений, но поняла, что при первой же возможности придётся раздобыть литературу и подготовиться к следующему разу, чтобы её легенда не трещала по швам. Этим вынужденная мошенница занялась уже на следующий день.
90
Господин Вэй (от 韦 wéi – «мягкий, слабый, фамилия Вэй») – фамилия вельможи, ушедшего в общину Чи вместе с семьёй. (