Принял Фу Ин лекарство и вновь окреп, но дочь его не говорила. Бились дворцовые лекари, а речь не вернулась. Тогда велел отец отправить смелых на ту гору, узнать, в чём причина увечья дочери. И был с ними лекарь Няо[110]. Отбился он от всех, собирая редкие лекарства, и вышел к озеру, что меж вершин. Увидел Оленя, с медведем пьющего из озера, пригнулся и стал выжидать, что будет. Напился Олень, повернулся к непрошеному и заговорил: «Как посмел ты!» Устыдился и устрашился лекарь, вышел из укрытия и рассказал, что у него на сердце. Но не верил Дух: «Пришли люди, хоть обещано ею, что смолчит!» «Так и молчит, ни слова сказать не может! Смилуйся, Дух, верой служим тебе!» – заступался лекарь. «Что ж, смилуюсь, но не сможешь спуститься ты с горы, чтоб люди боле не приходили». Принял лекарь волю Духа, сорвал травы, о́тдал солдатам, но сам больше сойти не смог». Так почитают Духа исцеления и на гору заходить не смеют.
– Разве Олень не был жесток?
– Как можно говорить такое о Священных Духах?! – казалось, Аи приняла слова Соны за глубоко обидные.
– Простите, Аи, я не подумала, – Сона решила загасить конфликт, пока он не разгорелся. – До династии Ван была династия Фу?
– Она была вместе и над всеми, ибо была правящей семьёй Пинхэн.
– Почему же Духу приносят вышивку?
– «Разрешилась в родах жена[111] семнадцатого правителя Фу Гао[112], однако вскоре единственный наследник отошёл[113]. И предрёк гадатель правителю, что отныне не будет у него младенцев. Оттого пошёл босой и нагой[114] Фу Гао к горе через светлый город, дабы показать свою ничтожность перед силой Духа. Молился он у подножья месяц, второй, и явился ему царский журавль. В клюве своём держал он кору златолистого древа[115]. Журавль бросил её правителю. Годы прошли в лечении, а всё не могли зачать наследника наложницы, и отчаялся народ и сам правитель, ища нового наследника у брата. И вот, в ночь явился Олень и возгласил благую весть, что наложница Юан[116] понесла! Велел Фу Гао открыть свои хранилища, дабы вознаградить Духа, но тот принял лишь саван[117], пошитый правящему». Потому женщины вышивают и дарят Духу Хуан Пи, заменяющее ему погребальный саван.
– К чему Духу саван?
– Указать на долгие годы правления Фу Гао и его династии, – не переставала улыбаться воодушевлённая Аи.
Как и полагается, в этот день празднующие доставали из сундуков свои лучшие наряды, хранимые для особых случаев. Зачастую подобная бережливость заканчивалась тем, что в наследство потомкам доставались лишь расползающиеся на нити лоскуты – приданое, тлеющее под влиянием времени. Подобное явление объяснялось просто: материалы были дорогими, и свободного времени у нищих не было. Бедняками являлись не только попрошайки на улице, но также крестьяне и мелкие ремесленники. Порой именно бродяжки, просящие милостыню, зарабатывали своим представлением больше, нежели примерные работяги. Конечно, оставалось им мало что, ведь львиный кусок отгрызали следящие за пожертвованиями Служители и послушники, под чьей защитой побирались калеки и обездоленные. Однако об этой стороне бизнеса догадывались немногие, а потому ремесленники, крестьяне и слуги, перебивающиеся от монеты к монете, не жалели подаяний в надежде обрести душевное спокойствие и благословение милостивых Духов, растроганных их добротой.
Ещё одной особенностью сегодняшних красавцев и красавиц было наличие у них обязательного аксессуара, тем или иным образом символизирующего могущество Духа И над телесными и душевными болезнями человека. Продавались безделушки тут же. Если судить по скорости, с которой разбирались повязки, ленточки, фигурки и монетки, прибыль с каждого маленького лотка торговки за один день была колоссальной!
Прошло не менее трёх часов в ожидании, пока очередь начнёт двигаться в храм для поклонения статуям, а затем назад. Вдруг по дороге у площади зашагали стражники, закрывая собой высокие узкие клетки на колёсах, везомые лошадьми. Кто-то из толпы выкрикнул бранное слово, и многие обернулись, ругая заключённых. Сона вспомнила ночь, проведённую в похожей клетке лагеря, и безжалостный оскал дьявола, совершенно обыденно отправившего её на смерть.
110
Няо (от 鸟 niǎo «птица»). Фамилия младшего дворцового лекаря из легенды о Духе исцеления И, явившегося людям в образе оленя во времена существования Пинхэн. (
112
Фу Гао (от 福 fú «удача», «счастье» и 杲 gǎo «яркий солнечный свет»). Имя семнадцатого правителя Пинхэн династии Фу. (
113
Почему Аи использует именно слово «отошёл», а не «умер»? Потому что согласно традициям Пинхэн, перешедшим и к нынешним странам, в отношении правящих семей запрещено использовать слово «умер», таким образом подчеркивая их благословлённое существо. (
115
Златолистое дерево – им. в виду дерево 胡杨树 húyáng shù, бот. тополь евфратский (Populus euphratica Oliv.). В Китае такие деревья растут преимущественно в двух местах: автономный район Синьцзян (新疆 xīnjiāng) и провинция Ганьсу (甘肃 gānsū). Прим.: Внимание! Применение коры данного дерева персонажами в лечебных целях является вымыслом автора, подчёркивающим особенность ситуации. (
116
Наложница Юан (от гр. 媛 yuán – «красавица»). Титул любимой младшей наложницы семнадцатого правителя Пинхэн – Фу Гао, лишившейся возможности стать Вдовствующей Императрицей по приказу Императрицы Фэй, казнившей её сразу после упокоения правителя Фу Гао. (
117
Почему у правителя в хранилище был саван? Китайские императоры, как и египетские фараоны, строили свои гробницы заранее, как только восходили на престол. Правитель Фу Гао также готовился к своему упокоению ещё при жизни. (