– Госпожа, – девочка обняла Сону.
– Моя душа болит о тебе. Мне неведомо, как ты сложишь свою жизнь, но, прошу, делай всё во благо себя и людей, относящихся к тебе с искренностью. И прости меня, ведь я воспользовалась твоим умением и оставила тебя в опасности.
– Я сделаю для вас всё, что вы мне прикажите, госпожа!
– Не прикажу. Ты свободна, я же говорила. Выполняй лишь просьбы, которые хочешь выполнить. Не передавай свою свободу, обретённую таким трудом, кому-то, другие могут о ней лишь мечтать и довольствоваться малыми её крохами – не забывай себя. – Сона погладила девочку по голове. – И запомни, даже мечом можно нарубить дрова в очаг, дабы согреть замёрзших и накормить голодных. Предназначение наших умений также зависит от того, какой итог мы ждём. Ты показала, что можешь применять свой талант для благой цели. Да, при этом мы взяли монеты того пьяницы… Для него, наверно, оно и к лучшему, и всё же, прошу, пойми, что ты никогда не знаешь, что для человека значат эти деньги. Возможно, они – последнее, что он имеет, а ему ещё нужно кормить семью. Может, он трудился долго, чтобы их заработать, и отправился за вином из радости, которую более не повторит. Я сожалею о том, что не смогла вернуть эти деньги тому человеку: он ушёл раньше. Но поверь, Ми Лу, я бы это сделала. А ты?
– Да, госпожа, – закивала Ми Лу.
– Спасибо, – крепче обняла её Сона.
Приготовления были завершены. После ужина Ми Лу в последний раз налила чай своей спасительнице:
– Госпожа, я много думала о том, как вас утешить. И вспомнила одну историю. Мне было двадцать шесть Лун со дня, когда я научилась считать. Мы уже много дней шли и вот остановились на отдых. В ту ночь я видела, как забрали несколько девушек постарше и женщин. Кто-то из них кричал, потом их вернули всех перепачканных и замученных. Мы боялись, наверно, того, что когда-то так возьмут и нас. Мне было интересно, что происходит там, у шатров, и страшно одновременно. Я хотела и не хотела знать о том, что с ними сделали, как и девочка младше, всюду ходившая за одной из вернувшихся. Не знаю, сестрой она ей была или материю, но точно слышала, что обе они из восточной провинции Западного государства. Я услышала, как старшая, вытираясь сама, рассказывала младшей легенду о богине Матапхан[190], чтобы та не плакала:
«Из одной деревни отправились в путь мать и маленькая её дочь, дабы получить благословение богини Матапхан. Чтобы успеть в храм к её празднику, не отдыхая, шли они днём и ночью. И вот на дороге встретили они работорговцев, а те их уже не отпустили. Вели они нескольких мужчин, детей и одинокую путницу. Когда разбили лагерь на ночлег, то всех пленников посадили в клетку, такую же, как была у нас, и дали лишь одну флягу воды.
Мужчины сразу набросились на воду, передрались, пролили половину, но напились и бросили оставшимся. Мать осторожно взяла флягу, вытерла от грязи и крови и напоила по глотку вначале чужих детей, видя, что те терзаемы жаждой и завтрашний путь могут не пережить, затем отдала флягу дочери, чтобы напилась воды и та. Но дочка, вместо того чтобы пить сама, предложила воду сидевшей в стороне женщине, лицо которой скрывал капюшон дорожной накидки.
Путница не взяла воду, а встала и подошла к двери. Постучала. К ней подошёл разгневанный работорговец, чтобы ударить палкой, но вдруг в руках у него палки не оказалось! Он потянулся за мечом и исчез сам! Все взрослые испугались, а девочка подошла ближе к женщине и услышала: «Ты не существуешь!» – после чего двери также не стало! Мужчины побежали первыми, они рвались вперёд, обгоняя друг друга, за ними побежала и мать, подхватив дочь и зовя с собой чужих детей. Отдаляясь, девочка видела, как спокойно уходит и странница.
Добравшись до города, мать, дочь и дети хотели войти, но их не пустили, ведь пришли они поздно, и сейчас из этих ворот должна была выехать четвёрка самых прекрасных и сильных лошадей, везущих статую богини, которую каждую осень из главного городского храма перевозили в монастырь близ города, где она спала, а весной возвращали назад. И вот звучит рог – сейчас вывезут богиню! Мать с дочерью и дети богобоязненно пали ниц пред крытой повозкой.
190
Матапхан – богиня, почитаемая в восточных провинциях Государства Западного солнца. Прим.: особого значения имени богини нет. «Мата» – изменённое от «мать», а «пхан» – слово, созвучное со словами в лаосском языке. (