Строительство новой Европы затеяно вовсе не для того, чтобы дать нам возможность свободно путешествовать, обеспечить более полное удовлетворение запросов потребителей или покончить с войнами в Европе, как нам говорят об этом. Напротив, все, что нас ожидает, — это массовые увольнения в Европе и перевод производств на вновь завоеванные территории. И еще много новых войн и массовых убийств ради контроля над регионами, которые транснациональные компании определят как «необходимые» для своего развития.
По мнению левых, единственный выход из этой ситуации состоит в оказании противодействия росту милитаризма. Необходимо понимать, что за всеми этими войнами стоят корыстные интересы транснациональных компаний, необходимо расширять диалог и укреплять солидарность между народами для оказания сопротивления милитаризму.
Вашингтон и Евроармия: брак по расчету, а через день развод?
Надо отметить, что создание общеевропейской армии и военной промышленности сулит нам еще большие неприятности, в частности, беспощадную торговую войну. При этом существует реальная возможность перерастания ее, при длительном течении, в гигантский военный конфликт.
В Соединенных Штатах выражают недовольство по поводу создания «Евроармии». Заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт предупреждает: «Мы бы не хотели столкнуться с такой европейской оборонной инициативой, которая сначала набрала бы силу внутри НАТО, затем — вне НАТО и, в конечном счете, на расстоянии от НАТО. Ведь при случае она могла бы вступить в соперничество с НАТО»[145].
Впрочем, не все козыри находятся в руках у Соединенных Штатов, и поэтому в их отношении к этой инициативе можно выделить два аспекта. С одной стороны, они хотят, чтобы в будущем Запад вел много войн; для этого им нужны европейцы, от которых они требуют увеличения военных расходов. С другой стороны, те же США совсем не хотят, чтобы европейцы все это делали без их контроля.
Еще раз напомним: НАТО это одна постель, в которой каждый из партнеров имеет свои намерения относительно другого. С одной стороны, это орудие поддержания гегемонии над Европой. С другой стороны, Германии представляется случай вновь возродить милитаризм, что даст ей возможность в течение некоторого времени реально соперничать с США.
В качестве временного разрешения этого противоречия США и Европа заключили компромисс, в соответствии с которым была оформлена возможность осуществления военных интервенций силами европейских стран, но под политическим контролем Вашингтона. С этой целью создан специальный штаб в Мюнстере (Германия). Именно оттуда, а также из американских штабов во Флориде и в Штутгарте осуществлялось управление маневрами армий западных стран в Африке.
Растет военный бюджет Бельгии
Другая хорошая новость: бельгийский военный бюджет возрастет в 2000 г. на 3%. Увеличение составит 1,8 млрд. бельгийских франков (300 млн. французских), скрытых под видом «индексации», и 1,4 млрд., замаскированных под рубрикой «участие в гуманитарных операциях». Впервые в истории Бельгии ее военный бюджет преодолеет рубеж в сто миллиардов франков.
И это наверняка только начало (в 2000 году предстоят выборы), поскольку армия требует 110 млрд. бельгийских франков (18,5 млрд. французских) на новые военные самолеты. И это в то время, когда «зеленые» входят в состав правительства.
Это сообщение сразу вызвало справедливое возмущение двух фламандских пацифистских организаций — «Фреде» (Мир) и «Форум фор Фредезакси» (Форум в защиту мира). «Это самый резкий скачок за последнее десятилетие: 3,2 миллиарда. Бельгийское правительство соглашается с гибельной политикой военного интервенционизма, провозглашенной в Новой стратегической концепции НАТО.
Военные интервенции никогда не приводили к разрешению конфликтов, скорее наоборот. Зачастую они служат другим целям. Реакцией на экономическое отставание и неравенство должно быть не создание высокотехнологичной армии, а ответственная и честная коммерческая политика, направленная на преодоление несправедливых механизмов рынка».
Коммюнике от 14 октября 1999 г.
«Предположим, например, — пишет американский эксперт Эд Марек, — что Великобритания, Франция и Германия решили предпринять военную акцию, а Соединенные Штаты заявили, что не желают в ней участвовать. В этом случае политический аппарат НАТО отбирает европейский контингент для ведения операции, согласовывает вопросы размещения командования и привязывает его к системе управления и контроля воздушного движения в Бельгии. Но системой-то этой, в конечном счете, руководит американский четырехзвездный генерал»[146].