Но я-то все видел! На левой щеке лейтенанта красовалась белая отметина, которая — к моему глубокому удовлетворению — за те несколько секунд, что он был у меня на виду, превратилась в пламенеющий отпечаток женской ладони!
Решение было очевидным. Мистер Преттимен не в том состоянии, чтобы защитить честь жены. Значит, заступиться за нее должен я. Я подошел к каюте и постучал. Через несколько секунд дверь резко распахнулась.
Да почему же я так трушу перед этой женщиной?! Может быть, причиной всему ее возраст? Нет, пожалуй. Она стояла на пороге и мерила меня таким взглядом, словно я — вернувшийся Бене. По мере того как срок нашего путешествия приближался к году, ее собственные годы, казалось, таяли, становясь невидимыми глазу. Конечно, солнце и ветер покрыли лицо миссис Преттимен загаром, что больше пристало крестьянке, чем дочери священника! Пышные волосы выбивались из-под шали, которую она носила вместо капора. Локоны, в беспорядке падавшие на плечи, притягивали к себе взгляд. Впрочем, в остальном она выглядела безупречно.
Я даже не успел предложить свои услуги. Позолоченные солнцем щеки миссис Преттимен вспыхнули краской гнева.
— Неужели все юнцы на этой разбитой посудине посходили с ума?!
Я открыл рот, чтобы ответить, но нас прервал зов из соседней каюты:
— Летиция!
Это был мистер Преттимен, искалеченный Преттимен, который повторил довольно-таки бодрым тоном:
— Летти!
Миссис Преттимен вышла в коридор, открыла дверь в каюту мужа и бросила мне через плечо:
— Пожалуйста, останьтесь, мистер Тальбот. Мне надо с вами поговорить.
Она закрыла дверь, а я покорно застыл на месте, как школьник, которому неизвестно, отошлют ли его куда-то с поручением или сурово накажут, но он подозревает худшее и, навострив уши, пытается угадать свою судьбу, только вот никак не разберет звуки, что смутно доносятся до него из мира взрослых. Я совершенно ничего не понимал. Из кабины послышался взрыв смеха! Он же умирающий! А она — его преданная спутница! Я…
Тут миссис Преттимен вернулась. Я открыл и придержал дверь ее каюты. Она прошла внутрь и остановилась около парусинового умывальника, разглядывая руку. С легким возгласом отвращения миссис Преттимен схватила батистовый лоскуток и стала яростно оттирать ладонь, но, заметив мой взгляд, капризным девичьим движением опустилась на парусиновый стул и откинула назад волосы — правда, без особого успеха: они немедленно упали обратно.
— Уф!
Миссис Преттимен взглянула на меня и чуть-чуть покраснела.
— Входите же, мистер Тальбот. Прошу вас, ради приличия оставьте дверь приоткрытой — мы не можем рисковать вашей репутацией.
По-моему, у меня отвисла челюсть. Миссис Преттимен это явно раздосадовало.
— Да сядьте же вы на койку — мне неловко все время смотреть под потолок!
Я повиновался.
— Если вы не против, миссис Преттимен, я хотел бы предложить вам свои услуги. Поскольку мистер Преттимен беспомощен в своей болезни…
— О да, да!
— Я случайно заметил, что мистер Бене проявляет к вам повышенное внимание…
— Ни слова больше, сэр.
— Пристает со своими дурацкими виршами…
Миссис Преттимен вздохнула.
— В том-то и беда, мистер Тальбот. Не такие уж они дурацкие, разве что те строки, где он именует меня Эгерией.[20] Бене — довольно талантливый молодой человек. Мы с мистером Преттименом решили не придавать огласке этот прискорбный случай. В чем-то я и сама виновата. Обычно я не отличаюсь вспыльчивостью, но воспеть меня в подобных словах, схватить меня за руку подобным образом — и это мужчина, который годится мне в… в младшие братья, мистер Тальбот!
— Он заслужил хорошую трепку!
— Нет, обойдемся без насилия, сэр. Запомните раз и навсегда — ничего такого я не потерплю.
— Его надо хотя бы пристыдить…
— Пока что стыжусь я. Я не привыкла сталкиваться с такого рода чувствами. И счастлива сказать, что ничем их не заслужила.
Я открыл рот, чтобы согласиться — и захлопнул его снова. Миссис Преттимен продолжала:
— Невероятная цепь событий — ужасная погода, череда простодушных людей, стремящихся выразить мистеру Преттимену свое почтение, ваша нелепая попытка…
Она на миг замолкла.
— Прошу вас, продолжайте.
— Видите ли, угроза смерти отступила! С вашей неловкой помощью его несчастная, искалеченная нога выпрямилась, опухоль стала спадать. Возможно, он никогда больше не сможет ходить. Мистер Преттимен все еще в огромной опасности, но боль стала вполне терпимой. Казалось бы, к чему стесняться его выздоровления? И все же я и радуюсь, и стыжусь. Он признался мне, что испытывал бы то же самое, если бы не боль. Понимаете, вся эта ситуация раскрыла нам глаза. Знаю, звучит безумно и все же, так оно и есть.
20
Эгерия (лат. Egeria) — в римской мифологии божество вод и чадорождения, нимфа священного источника.