Только теперь на палубе началось волнение. Раздались крики, из люков полезли люди, побежали на ют, замелькали фонари — крошечные жёлтые точки в белой мгле. Кто-то там сейчас орал, что верп сорвало бурей, и был совершенно прав.
Потом дошло до носового. Канат натянулся струной, подержал корабль, снова осел с уходящей волной. Через десять секунд дёрнулся снова. Из-под форштевня поднялась и поплыла мутная полоса: якорь заскользил по дну, взбивая ил.
Британцы всё поняли и стали готовить запасной. Верп у них наверняка был, руки тоже, и делали они всё правильно. Только между кормой и чёрным зубом оставалось саженей двадцать. А сносило их быстрее, чем работает самая шустрая и вымуштрованная команда.
— Уходим, — сказал я.
Мы сняли гини, смотали и забрали обрубленные концы, закидали снегом кострище и следы под сосной. Снег помогал, заряд шёл сплошняком и заметал за нами шагов через сорок.
Сукина понесли на руках, завернутым в меховую полость, идти он мог, но слишком медленно. Уралов задержался на гряде рядом со мной. Постоял, глядя вниз, в бухту.
— За наших! — сказал он.
— За наших!
Больше никто не произнес ни слова. Ни зачем, ни по чьему приказу, ни что теперь будет — вопросов не было! Молодцы!
У выступа, где ждали собаки, я в последний раз обернулся.
Заряд на бухте на секунду прорвался. Сперва проступили мачты, потом из белого выплыл весь силуэт. «Клео» несло боком, кренило, и руля шлюп уже не слушался: если корабль идёт боком, — руль бесполезен. Возле самого борта чернел мокрый камень, по палубе бегали крошечные фигурки.
Метель сомкнулась. Раздался тяжёлый удар.
Глава 6
Интерлюдия
Корпус «Клео» содрогнулся так, что командующего им старшего лейтенанта Филлипса швырнуло на ограждение квартердека. Удар пришёлся снизу и сзади — тяжёлый, глухой, будто корабль сел на наковальню. Кто-то из матросов упал и покатился к подветренному борту. Погас один из фонарей. Из трюма донёсся долгий деревянный треск, и в ответ ему захлопали несвязанные снасти.
Филлипс поднялся, держась за поручень, и всё понял раньше, чем ему доложили. Якоря не удержали корабль. Вероятно, сначала один из них пополз по скверному дну бухты, а оставшийся недолго продержался под натиском волн и ветра. Теперь его шлюп стоял боком к волне. Подводная скала оказалась под кормовой третью корпуса, и каждая новая волна то приподнимала «Клео», то роняла обратно, расширяя нанесённую рану.
— Плотника наверх! Задействовать обе помпы! Задраить люки! Подать фонари на палубу и отвести людей от подветренного борта! Мистер Кейн — в трюм, доложить о воде!
Барабан подал сигнал тревоги, и команда почти привычно разбежалась по установленным местам, как было вбито в них множеством учебных тревог. Именно что почти. Кто-то у грот-люка бормотал молитву, повторяя один и тот же стих. Молодой марсовый в третий раз зачем-то спросил у соседа, далеко ли берег, и в третий раз не услышал ответа.
Плотник Барлоу вернулся быстро, и по его лицу Филлипс всё прочёл раньше слов доклада.
— Три доски проломлены, сэр. Пробоина расположена ниже ватерлинии, у кормового трюма, вода там хлещет струёй в руку толщиной. Изнутри заделать не получится, корпус ходит на камне, любую затычку перемелет и вышибет струёй воды.
— Пластырь под днище?
— Не заведём, сэр! Борт прижат к скале, под днище конец не протянуть.
— Помпы справляются?
— Они только отодвигают конец, сэр, не более того.
Запасной якорь начали готовить, но Филлипс сам же приказал прекратить. До берега было рукой подать, даже ребёнок может добросить камень. К тому же, скала и так держит их на месте, куда надёжнее верпа. А сняться с неё не получится, ветер прочно прижимает шлюп.
У шлюпбалок возникло движение. Двое матросов сбивали найтовы с ялика.
— Отставить!
— Сэр, мы потонем!
— В темноте и на этой волне вас разобьёт о берег прежде, чем вы сядете на банки. Погубите себя и остальных.
Филлипс старался оставаться спокойным, дабы не пугать людей еще больше, но Уилкс встал за его плечом с ружьём. Неизвестно, что именно сработало, но матросы нехотя вернулись к помпам.
Филлипс смерил на глаз расстояние до близкого берега, потом посмотрел вверх, на грот-мачту. Корабль обречён, и паруса уже никуда не понесут его, но мачта может ещё сослужить им службу.
— Мистер Кейн, расчистить место у пяртнерса[3]. Ослабить ванты правого борта, левые оставить. Рубим грот и кладём его вершиной на берег.
3
Пяртнерс — сквозное отверстие в палубе деревянного парусного судна. Через него проходит нижний конец мачты, а само устройство служит для её закрепления.